— А, бросьте вы это дело, — махнул рукой Шер, принимаясь наливать воду в чайник, — Я всю жизнь себе и гостям чай сам наливал, так какие уж тут хлопоты. Вам чаю?
— Чаю, спасибо.
— Так что вы там надумали с собранием акционеров делать?
По тону вопроса чувствовалось, что для Шера ответ на этот вопрос был очень важен.
— Мы надумали на собрание судебного пристава не пускать, — спокойно ответил Расин, — иначе мы рискуем не получить того решения, на которое рассчитываем.
— Точнее, решения, на которое рассчитывает ваш заказчик, — заметил Шер.
— Тогда, если быть более точным, это не мой заказчик, а ваш заказчик, — парировал Расин.
— Если быть совсем точным, то он
— Ну, деньги мне платит как не он, а фирма, в которой я работаю. Но, не это главное. Вы, Александр Тимофеевич, согласны считать нашу разминку законченной со счетом один — один?
Шер и Расин дружно рассмеялись.
— Мы взвесили все за и против и решили, что судебному приставу надо побыть в лифте, пока не закончится собрание. С приставом мы договорились, условия обсудили, соглашения достигли. Так что дело за малым — в нужный момент выключить лифт и в нужный момент его включить, — принялся объяснять Расин.
— Пристав женщина? — спросил его Шер.
— Да, женщина, сорок лет, не замужем.
— Она будет в лифте одна?
— Вряд ли. Скорее всего, с ней будет взыскатель, — сказал Расин и, после небольшой паузы, добавил, — Мужчина, примерно сорока пяти лет.
— Про него что-нибудь известно?
— Очень мало. Он москвич, ходатай по делам противоборствующей стороны, ездит на БМВ пятой модели.
— А фамилия его известна?
— Фамилия, имя, отчество и адрес прописки нам известны. Вот, — и Расин, достав из портфеля листок бумаги, положил его перед Шером.
— Да, не густо, заметил Шер, закончив чтение и сняв очки.
— А какое это имеет значение, какая у него фамилия? Он же нам не разнесет лифт, если фамилия у него окажется Богатырев или, например, Титаник?
— Мы помещаем людей в экстремальные условия, помещаем их туда неожиданно для них, неожиданно, по крайней мере, для этого мужчины. Я хочу знать заранее — каковы могут быть последствия наших действий? Если я не просчитаю предварительно все варианты их поведения и последствий этого поведения, то значит, я не могу возглавлять службу безопасности завода.
— Вы так широко понимаете понятие безопасность предприятия? — искренне удивился Расин.
— Да, широко. Я отвечаю за любую безопасность на этом заводе. Особенно, за безопасность людей, если угроза жизни или здоровью человека является следствием деятельности завода или деятельности, как вы говорите, владельцев завода.
— И давно вы занимаетесь безопасностью.
— Всю жизнь. — Шер слегка усмехнулся, — А на этом заводе — последние пять лет.
— А до этого?
— До этого я, как раз, и занимался безопасностью. А здесь…, так, тихая заводь. Мемуары вот хорошо писать: компьютер удобный, памяти до хрена, — Шер сделал широкий жест в сторону стола с компьютером.
Расин понял, что надо возвратить разговор к тому вопросу, ради которого он и пришёл.
— Вы понимаете, исполнительный лист, который был предъявлен судебному приставу, был получен неправовым способом, — произнёс Расин после небольшой паузы, — они сейчас пытаются помешать нам поступать по закону, ведь в данном случае правда на нашей стороне.
— Поэтому вы присвоили себе право решать кто прав, а кто виноват?
— Я понимаю вашу иронию, — ответил Расин, — Но мы, приняв решение запереть пристава и взыскателя в лифте, совершаем поступок, гораздо менее неправовой, нежели то, что делают они. Просто на их действия у нас есть свое противодействие. Око за око, зуб за зуб.
— Вот ведь вас куда занесло, принцип талиона вспомнили, — запальчиво сказал Шер, — а не кажется ли вам, уважаемый, что возмездие может придти не от одной из сторон, и вовсе не будет ответом на действия другой стороны?
— Вы что имеете в виду? — не понял собеседника Расин.
— Возмездие за любые наши неправедные дела наступит обязательно, и все получат по заслугам, — видимо, не в первый раз объяснял свои взгляды Шер, — И они получат своё, и вы получите. И лишь некоторые догадаются, что случившееся с ними было неспроста, что это было возмездие. И лишь немногие поймут — за что именно. Вот так, Дмитрий Сергеевич.
Расин задумчиво потёр свой подбородок.
— Да, вы философ, — после небольшой паузы сказал он, — Хорошо бы с вами неспешно распить бутылочку коньяка и в лучших русских традициях поговорить на философские темы. Или вы беленькую предпочитаете?
— Я, знаете, последний год стал активно воздерживаться от таких возлияний, но компанию поддержу, если есть повод, — Шер был доволен произведённым им эффектом, — Но мы с вами сегодня должны другую задачу решить, — на этот раз уже сухим тоном сказал он
