6:0 в пользу жизни полностью

Разозлённый Догадов направился к Белкину..

— Представляешь, этот старый хрен Андреев мне сейчас цирк устроил, — начал он с порога, — Я ему «ах, Анатолий Степанович, как нам лучше отметить ваш юбилей и проводить вас на пенсию?», а он мне — «я ничего не помню, был пьян, обещаний никому никаких не давал». А тут еще Галина ворвалась, чуть Светку не убила, когда та ее не пускала. Ты вчера был в консалтинговой фирме?

— Был.

Белкин закрыл текст на экране компьютера и повернулся к Догадову, ожидая новых вопросов.

— Они нам смогут помочь? — спросил Догадов.

— Я думаю, что смогут. Первое, что сказал их руководитель — это то, что протокол можно написать и использовать его, пока другая сторона бегает по судам. А через месяц надо будет провести нормальное собрание акционеров, где у нас большинство голосов.

— Это же незаконно, за такое в тюрьму можно сесть, — с сомнением сказал Догадов.

— Ну, в этом нет ничего особенного, — ответил Белкин и, заметив недоумение Догадова, уточнил — Я не про тюрьму, конечно. Все так делают, а в тюрьму еще никого не посадили. И чего ты, собственно беспокоишься, нам всего-то месяц продержаться надо, а затем у нас будет нормальный протокол нормального собрания. Ты у нас председатель совета директоров?

— Я.

— Секретарь совета директоров — я. Так?

— Так.

— Значит, на протоколе никаких других подписей не надо ставить?

Догадов сказал ему, раздражаясь:

— Да я это уже понял. Но здесь надо все очень точно сделать, чтобы свести риск нежелательных последствий к минимуму. Ты с этими юристами о чем договорился?

— Мы договорились, что они посмотрят документы и сегодня в час дня встретимся опять. Ты тоже хочешь поехать?

— Придется. До них далеко ехать?

— Минут десять.

— Я еду с тобой. Через час зайди за мной, водителя брать не будем, я к тебе в машину сяду.

К началу совещания Расин опоздал, поэтому Белкину пришлось ещё раз повторить рассказ об акциях Догадова и о том, что Андреев пьяница, бабник, предприятием не занимается, приворовывает потихоньку, а его жена ведет себя как хозяйка, пытаясь всем давать указания. Со слов Догадова выходило, что всё будет плохо, если Андреева не убрать.

Рыбак молчал, слушая рассказ Белкина, а Догадов присматривался к Расину, которого директор консалтинговой фирмы представил им как своего лучшего специалиста.

— Если я правильно понял, вы хотите снять законно избранного директора, не дожидаясь собрания акционеров, — спросил Расин, выслушав рассказ.

— Да, поскольку на собрании у нас в любом случае будет большинство голосов, — ответил ему Белкин.

— И давно у вас большинство голосов?

— Месяц, или немного меньше, — сказал Белкин и, повернувшись к Догадову, спросил его, — Когда мы этот четырехпроцентный пакет приобрели?

Догадов не ответил Белкину, а спросил, глядя на Расина:

— Насколько я понимаю, собственник акционерного общества сам вправе решать, кто будет этим обществом управлять?

— Конечно вправе, но только по закону, — ответил Расин, — А по закону существует определенная процедура, называемая собранием, которое, кстати, нельзя собрать быстрее, чем за 20 дней. А все остальное — незаконно, оспоримо и пахнет произволом.

— Нам нельзя ждать столько времени, — возразил Белкин, — Андреева надо снимать немедленно, иначе завтра он нас уволит, и на завод мы больше не попадем.

— Но у вас в любом случае останутся ваши акции, — заметил Расин.

— Дима, ты сам учишь других, что иметь акции — это далеко еще не все, что, имея акции, вполне можно оказаться за воротами, а потом долго бегать вокруг, чтобы тебя пустили обратно, — вмешался в разговор Рыбак, — Пойми, в том, чтобы выкинуть с завода дурака и пьяницу, ничего особенного нет.

— Учу, но не хочу плодить беспредел. Я готов помочь провести собрание, но не хочу заниматься фальсификацией документов и потом доказывать в суде то, чего на самом деле не было.

— А не кажется тебе, что по принципу талиона противоборствующая сторона вправе огрести себе не меньше неприятностей, чем те, которые она приготовила своему противнику? — возразил Рыбак.

— Принцип талиона определяет ответственность за уголовные преступления по принципу «око за око, зуб за зуб». Нельзя, чтобы преступник был наказан таким образом, когда его противнику разрешается совершить новое преступление, — запальчиво ответил ему Расин, — Я не согласен доставлять неприятности противнику, если, при этом, мои действия являются незаконными и наказуемыми.

— Даже за деньги? — спросил Рыбак.

Расин помолчал и задал свой вопрос:

— А за какие деньги?

— Мне нравится ваш здоровый цинизм, — усмехнулся Догадов, — Как раз перед вашим приходом мы в принципе обговорили цену.

Рыбак взял калькулятор, несколько раз быстро ударил пальцем по клавишам и показал результат Расину со словами:

— Твоя доля.

— Хорошо, я согласен, — ответил Расин после небольшой паузы, — Только давайте договоримся, что меня в этой истории не будет видно. По возможности, я не хочу высовываться.