Девушка была юна, хороша собой, имела гибкое тело танцовщицы и полноценный третий размер почти ничем не прикрытой груди. Макияжа, правда, было многовато. Зато у нее хватило дерзости, чтобы так лихо себя предлагать. А значит, она точно во вкусе Беша.
Именно поэтому я не стал возражать, чтобы лаира ко мне присоединилась, и жестом показал, что она может устраиваться тут хоть на всю ночь. Девушка, маняще улыбнувшись, грациозно подошла и красивым, многократно отработанным жестом присела на диван, показав стройные ножки чуть ли не до самых трусиков, а потом с готовностью прильнула ко мне, словно гибкая лоза.
Мне, естественно, после этого пришлось пригасить эмоции еще больше, иначе все мои мысли гарантированно ушли бы вниз. Но, к счастью, Эмма бдительно отслеживала изменения в моем гормональном фоне, поэтому присутствие полуголой лаиры с настроя меня не сбило.
Правда, обнять ее я не отказался. Да и исходящий от лаиры тонкий аромат мне тоже понравился.
Красивая девушка. Даже удивительно, что она забыла в этом злачном месте.
Я, когда она принялась о чем-то спрашивать, поначалу лишь рассеянно кивал. Потом, словно оттаяв, постепенно разговорился. Попутно выяснил, что ее зовут Марна. Что она действительно танцовщица. Работает по вечерам в другом клубе, но время от времени активно путешествует по развлекательным заведениям столицы. Ищет, так сказать, приключения на свою пятую точку. Обожает случайные знакомства, но предпочитает не затягивать отношения, чтобы они не потеряли прежнюю остроту.
В общем, не девушка, а мечта.
При этом речь у нее была достаточно правильной, чтобы мой склонный к анализу ум зацепился за несоответствия. Да и на шлюху, хоть и вела себя излишне откровенно, похожа совсем не была.
— Мне нравится, — заверил я ее, попутно сделав знак неизменно держащейся рядом официантке и заказав для дамы вино. — Что-нибудь еще хочешь?
Девушка не стала стесняться и заказала целый набор напитков покрепче, при этом решив обойтись минимумом закусок. Я этому поначалу значения не придал, но потом заметил, что она почти не пьет, зато мне подливает очень активно. Какое-то время еще колебался, но потом решил не портить игру и понемногу начал выпивать, постепенно расслабляясь и отпуская вожжи. А заодно выбалтывая о себе… то есть о Беше, конечно… все, что знал.
«Внимание! — тихонько шепнула Эмма, когда принесли новую, уже откупоренную бутылку, и девушка охотно налила мне очередную рюмку. — В составе напитка присутствует слабое снотворное и подавитель воли».
О как. Значит, Кри не ошибся насчет яда в бокале?
Впрочем, пока за рамки мелкого развода это не выходило. Ну подумаешь, напоят парня, обдерут как липку. Что, мало таких случаев? Так что, может, девица на самом деле не такая уж змеюка. Но поскольку проверить все равно было нужно, то я не противился и послушно изображал из себя лоха. А заодно не отказал себе в удовольствии полапать даму, раз уж она сама подставилась. Да и когда еще появится подходящий случай?
Девушка, правда, не особенно возражала. Активно заговаривая мне зубы, она охотно поддавалась моим рукам, ластилась, терлась, мурлыкала, словно большая кошка. Хотя за поцелуями сама не тянулась. Под ремень брюк тоже не лезла. Если я начинал проявлять излишнюю активность, быстро отвлекала меня очередной рюмкой. И только когда в зале окончательно погас свет, предвещая главное событие вечера, активно спаивающая меня лаира явственно заволновалась.
— Пойду проветрюсь, — пробормотал я, решив, что настало время поторопить события. Почти рэйн бесконечных возлияний остался позади, так что вполне нормально, что мне приспичило. — Я с-сейчас. Никуда… ик… не уходи.
И действительно поднялся с дивана, целенаправленно двинувшись в сторону выхода.
Само собой, для этого мне пришлось пропереться через весь зал. При этом меня мотало и кидало от одной ложи к другой. Я постоянно спотыкался, ругался и, вообще, всеми силами мешал гостям любоваться вышедшей на сцену полуголой красоткой.
Красотке это, разумеется, не понравилось, однако эротический танец она все-таки начала. Но я и его бессовестно испортил, когда чуть не завалился на сцену прямиком к ее ногам. А потом, громко извиняясь, поперся дальше, двигаясь не по прямой, а по самой что ни на есть кривой дорожке и всем видом показывая, что перебрал.
Умудрившись привлечь к себе максимум внимания, я по уровню добытой славы очень быстро переплюнул полуголую мадам, которая вот-вот должна была начать раздеваться. Однако аплодисментами меня никто не наградил. Напротив, в зале приглушенно заворчали и уже послышались первые призывы выпроводить отсюда «этого придурка». А вот когда я оказался в коридоре, то наконец-то услышал торопливые шаги и недовольный голосок Марны:
— Беш, ты что творишь⁈
После чего демонстративно ухватился за дверной косяк, словно не держался на ногах, и посмотрел на нее мутными глазами.
— Не помнишь… ик… где тут туалет?
