Но если сюда меня привезли живым и здоровым, если изначально меня никто не трогал, а теперь умышленно разбудили и демонстративно разложили, как лягушку перед вивисектором, то получалось… получалось…
«Эмма, запись уже идет?» — спросил я, придя к совершенно однозначному и не слишком утешительному для Кри выводу.
«Да, — откликнулась подруга. — Трансляция ведется всего на один канал, но конечного потребителя я определить не могу».
«Звук тоже пишется?»
«Нет. Трансляция ведется исключительно по видеосвязи».
Очень интересно…
«Хорошо. Тогда выруби ее, когда скажу. Что-то мне не нравится происходящее».
Неожиданно где-то сбоку громко скрипнула дверь, и я слегка приподнял голову, намереваясь взглянуть на решившего меня навестить гостя. Но почти сразу приуныл, обнаружив, что это какой-то левый мужик. Судя по габаритам, обычный громила, от которого я не только информации не ждал, но и не видел смысла возиться.
К счастью, следом за громилой внутрь почти без шума вошел еще один человек, и вот при виде него мне словно бальзамом капнули в душу: не слишком высокий, но крепкий, подтянутый, определенно с военной выправкой господин в дорогом костюме, который по определению не мог быть случайным прохожим. Морда у него оказалась не очень выразительной. Черты лица мелкие, невзрачные. Губы тонкие. Подбородок узкий. Аура обычная. Взгляд холодный. Но при этом от мужика пахло властью, силой и… равнодушием, что ли? Как будто ему было одинаково комфортно находиться и в окопе, и в роскошном отеле.
— Здравствуй, Беш, — тихим невыразительным голосом произнес он, остановившись точно под камерой, так, чтобы без звука было непонятно, есть рядом со мной посторонние или нет. — Как у тебя дела?
Я скривился.
— Дела вообще-то неважно. Но что-то мне подсказывает, что вы и так уже в курсе.
— Да, — непонятно отозвался гость. — Ты, наверное, удивлен и разочарован. Даже, может быть, зол и думаешь, что у тебя есть повод меня ненавидеть. Но так будет лучше. К твоему большому сожалению, твоя смерть намного больше отвечает нашим планам, нежели все остальное. Так что ничего личного. Это всего лишь бизнес. Тем более, если помнишь, сохранность жизни тебе никто не гарантировал.
Я быстро покосился в сторону камеры.
— Э-э… Вы сейчас о чем?
— Ты знаешь. Я, собственно, зашел сказать только это. А все остальное мы потом обсудим с твоим отцом. Предупреждение он, к сожалению, проигнорировал, но после того, как он просмотрит сегодняшнюю запись, ему придется принять наши условия. Ведь, помимо тебя, у него есть еще и дочь. И уж ее-то он точно не захочет однажды увидеть на этом столе. Прощай.
С этими словами мужик сделал небрежный знак оставшемуся у двери громиле. Тот спокойно кивнул, достал из кармана какую-то коробочку и, кивнув на зависшую надо мной лампу, спокойно бросил:
— Можешь кричать. Звук на камере я включил, так что теперь твой отец сможет насладиться зрелищем в полной мере. Пила настроена на поступенчатую работу. Стимуляторами тебя уже обкололи, поэтому сознания ты не потеряешь. Ну а когда все закончится, мы отправим тебя домой по частям. И к каждой части прикрепим то требование, которое твой отец отказался выполнять чуть раньше.
Я чуть не прифигел.
Какая, блин, еще пила⁈ Они что тут, совсем офонарели⁈
Громила тем временем нажал на коробке какую-то кнопку, и практически одновременно с этим «лампа» надо мной угрожающе загудела. Из ее боков выдвинулись две продолговатые панели ростом почти с меня, ну а мгновением позже между ними образовалось несколько поперечных красных, смутно напоминающих лазерные, нитей, при виде которых я изумленно моргнул и враз почувствовал себя героем старого американского кино. Ну знаете там гангстеры с револьверами, закатанные в асфальт трупы, зловеще визжащие циркулярные пилы и бедолаги, которым не повезло оказаться живыми на деревообрабатывающем станке…
Я, кстати, примерно так себя и ощутил. Особенно после того, как гигантская пила… а точнее, лазерный резак начал медленно опускаться, при этом раскачиваясь, словно примерялся, что бы ему хотелось от меня отпилить.
Для современного Таэрина все это выглядело диким и каким-то нереальным, даже с учетом того, что в нижней его части правили совсем другие законы, нежели наверху.
Но блин…
Кри, ты конкретно попал. Не знаю, что вы с тем мужиком не поделили, но ты, блин, по гроб жизни мне обязан за то, что на столе сейчас лежу я, а не Беш!
Само собой, дальше ждать я уже не стал, а вместо этого попросил Эмму вырубить обоих гостей, отключить видеокамеру на пару с дурацкой пилой и перерубил найниитом удерживающие меня зажимы.
Ишь, на стейки они меня покромсать собрались…
— Гэть! — пробормотал я, спрыгнув со стола и обнаружив под ногами не только слой мелкой пыли, но и влажные ошметки, а также металлическую стружку и даже, блин, осколки костей. — Они что тут, со времен Лимо не убирались? Или у них здесь конвейер по распилу неугодных работает, так что подметать просто не успевают?
