А что? Вот соберусь и правда займусь. Чем дайн не шутит? Это же золотая жила! Надо только сначала теорию внимательно проштудировать, а потом за практику основательно взяться, благо здесь, во сне, мне никто не помешает. Да и я не угроблюсь, если случайно что-нибудь не то создам.
— Ладно, давай закончим на сегодня, — спрятал улыбку мертвый маг, заметив мою отрешенность. — Пищу для размышлений я тебе дал, а все остальное — дело практики.
Я молча кивнул и хотел было уже вернуться в гостиную, но Лимо решил вопрос моего ухода проще и быстрее — он просто подошел и прикоснулся к моему плечу, после чего и маячившая передо мной дверь, и цветущий луг мгновенно исчезли, а я благополучно проснулся в собственной постели. Причем с совершенно отчетливой мыслью, что про порталы Лимо еще не все мне рассказал и что в следующий раз я непременно выясню, о чем же именно он умолчал.
Утром я спустился к завтраку встрепанным, с покрасневшими глазами и настолько погруженный в свои мысли, что наставник при виде меня неодобрительно покачал головой.
— Адрэа, ты что, всю ночь в планшете проторчал?
Я с рассеянным видом уселся за стол, но потом осознал, что лэн Даорн готовит завтрак на двоих и, спохватившись, пошел ему помогать.
— Нет. Только последние два с половиной рэйна. Я рано проснулся.
— И чем же ты занимался, позволь спросить?
— Не поверите… искал смысл жизни.
— Что? — наставник, который в этот момент как раз пытался переложить яичницу со сковородки на тарелку, от неожиданности чуть не уронил свой завтрак на пол. — Дайн! С чего бы тебя вдруг понесло в такие дебри?
Я, чудом успев подпихнуть под яичницу чистую тарелку, тихонько хмыкнул.
— Да мы тут с Лимо вчера немного поговорили. О его прошлом. О его ошибках. О порталах. Ну вот я и задумался на тему того, почему с ним все это случилось и по какой причине он раз за разом возвращается в мои сны.
— В смысле тебя смущает, что его душа каким-то образом сумела зацепиться за твои сны? Хочешь от него избавиться?
— Нет. Но вчера он предположил, что после его смерти магия порталов могла быть если не запрещена, то ограничена к применению. А еще он сказал, что вместе с ним в том портале погибли его ученики и помощники. При этом до сегодняшней ночи Лимо про них даже не упоминал. В мой сон никого больше не пригласил. Вернее, даже не попытался это сделать. Получается, их души после смерти сразу ушли на перерождение или же обрели покой, а его нет. Почему?
Наставник, пожав плечами, наполнил вторую тарелку и поставил обе на стол, а я тем временем насыпал йорку корм, заварил чату — травяной напиток, отдаленно напоминающий обычный чай, и поставил дымящиеся кружки рядом с тарелками.
На Найаре, как я уже говорил, традиционных верований, как в моем старом мире, не было. Да и теория эволюции несколько отличалась от той, к которой я привык. В частности, душа в понимании местных ученых не являлась некой божественной субстанцией, которая делает нас особенными. Ее не считали чем-то сверхъестественным. Ей не приписывали необычных свойств. Напротив, понятие души на Найаре было неотделимо от понятия самой жизни. Причем настолько, что эти два слова даже звучали на нирари одинаково.
Считалось, что если где-то зародилась жизнь, то в ней автоматически поселялась и душа. Причем в Норлаэне верили, что душа человека ничем не отличается от души, скажем, крога или дарнама.
Разум — другое дело. Разум — удел лишь части живых существ, причем достаточно небольшой. И вот его-то зарождение на Найаре тесно связывали с появлением магии. Правда, поначалу, если верить теории, она была рассеянной и далеко не такой могущественной силой, как сейчас. Просто потому, что магический дар у первых одаренных был ничтожно слабым, однако наука утверждала, что изначально он был свойственен абсолютно всем людям. И только потом, в процессе эволюции, у тех, кто очень старался его развить, дар преобразовался во что-то действительно серьезное, тогда как у остальных он постепенно угас. Так сказать, атрофировался за ненадобностью. И со временем одаренные и неодаренные стали отличаться друг от друга как день и ночь, но при этом среди последних время от времени магический дар все равно мог снова проклюнуться, ну а там уже от человека зависело, сможет ли этот дар перейти к следующим поколениям.
А еще, как ни странно, на Найаре, как и на Земле, тоже существовала теория перерождения душ. Причем достаточно схожая с нашей, ну разве что местные корифеи считали, что отлетевшие души отправляются не в ад или в рай, а просто уходят в мир, растворяясь в нем, сливаясь с природой до тех пор, пока для них не настанет время вернуться.
Кстати, обряд обращения к памяти рода, который время от времени практиковали в старших родах, в какой-то степени подтверждал эту теорию, поскольку, раз уж норлаэнцы верили, что в ходе обряда можно обратиться к умершим предкам, то чисто по логике вещей подразумевалось и все остальное.
