Я поспешно захлопнул рот, коротко поклонился всем великим мастерам сразу и вышел, гадая про себя, зачем учитель отправил меня к целителю, если я чувствовал себя нормально. Однако уже по пути в лабораторию с удивлением осознал, что мое состояние вовсе не такое хорошее, как мне казалось, и что сегодня я действительно устал.
«Внимание! Отмечена разбалансировка работы нервной системы, — тут же сообщила Эмма, бдительно следящая за всеми изменениями в моем организме. — Уровень разбалансировки не критичный, однако рекомендуется перезагрузка».
Я вяло кивнул, как-то вдруг разом ощутив последствия всех полученных сегодня от учителя тумаков, которые модуль, повинуясь ранее отданному приказу, до сих пор не исцелил. Одновременно с этим моя голова внезапно потяжелела, мысли стали на удивление вялыми, сонными.
Еще через несколько мэнов меня неумолимо начало клонить в сон.
Ну а когда я добрался до медицинского отсека, то думал лишь о том, куда бы прислониться, чтобы не уснуть, как конь, стоя. Поэтому, когда кибэ Ривор молча указал на уже готовый к работе медицинский модуль, я с благодарностью ему кивнул и поспешно забрался внутрь, только сейчас сообразив, что забыл на полигоне тапки и куртку. Но потом махнул на все рукой, закрыл глаза и с облегчением отрубился, понадеявшись напоследок, что процесс восстановления займет не слишком много времени.
Когда я очнулся во второй раз за вечер, все со мной было в полном порядке. Тело не болело, голова соображала, да и Эмма вскоре подтвердила, что процесс перезагрузки прошел нормально.
Причем, насколько я мог судить, на восстановление и впрямь ушло не больше половины рэйна, так что еще до десяти я покинул лабораторию и, поблагодарив кибэ Ривора за помощь, отправился в раздевалку.
Вниз я спустился, когда на часах было уже без пяти десять, так что, признаться, даже не думал, что там меня будет кто-то ждать. Однако, когда я появился в холле, то обнаружил, что на диванчике возле ресепшена тихонько дремлет уставший донельзя, откровенно вымотавшийся Тэри. А на его коленях, свернувшись клубочком, мирно посапывает йорк, которого невесть кто и зачем пустил на территорию школы.
— Ваш друг изъявил желание вас дождаться, лэн Гурто, — с улыбкой сообщила из-за стойки девушка-секретарь. — Ну а зверек пришел сам, вместе с последним посетителем. По просьбе лэна Дэрса я не стала его выгонять. А еще я взяла на себя смелость заказать для вас наемный ардэ, машина уже мэнов пять как ждет у ворот. Надеюсь, поездка будет для вас приятной.
— Спасибо большое, — благодарно кивнул я, поставив сумку рядом с диваном. После чего забрал сонно вильнувшего хвостом йорка, сунул его в карман и потряс друга за плечо. — Тэри… Эй, Тэри, проснись!
— Что? Где? — так же сонно пробормотал Дэрс, с трудом приоткрыв один глаз. — Гурто, это ты?
— Да, пойдем. Нам уже пора.
Приятель вяло кивнул, потер слипающиеся глаза и, отчаянно зевая, поднялся с дивана. Но к дверям школы направился до крайности неуверенной походкой, шатаясь, словно пьяный, да еще и сумку свою чуть не забыл. А когда мы сели в терпеливо дожидающееся у ворот такси, он и вовсе отрубился, так что до общаги мне пришлось его вести, как ребенка, за руку, да еще и обе сумки нести, потому что Тэри был попросту не в состоянии о себе позаботиться.
К сожалению, в отличие от меня, он плохо переносил аппаратные загрузки. Чувствовал себя после них скверно, отходил долго, восстанавливался гораздо медленнее. Поэтому хоть мы и начали обучение в школе Харрантао одновременно, но четвертый уровень кханто за прошлый год он освоил только на две трети. И, похоже, с каждым разом загрузки давались ему все тяжелее.
Вот и сегодня его хватило только на то, чтобы с трудом доползти до комнаты, сходить до уборной и снова вырубиться, лишь чудом не промахнувшись мимо постели. Тогда как я…
Убедившись, что Тэри действительно спит, я подошел к зеркалу и, стянув футболку, в задумчивости уставился на татуировку.
Печать мастера.
Надо же…
Сейчас, по прошествии некоторого времени, она перестала походить на свежий ожог и напоминала самую обычную татушку, только не синего, а белого цвета. Четыре вписанных друг в друга окружности, эмблема школы в центре, несколько дополнительных символов по краям, которые я сразу не заметил и которые означали, что меня в качестве коллеги признали не обычные мастера, а великие. Ну а если немного отклониться в сторону, ловя на татуировку свет от магического светильника, то можно было заметить, что она слегка переливается, будто самая настоящая голограмма.
После недолгого раздумья я все-таки решил, что не хочу ее никому демонстрировать. Ни друзьям, ни тем более недругам. Поэтому прикрыл на мгновение глаза, залез в «справку», покопался в нужном разделе и, выяснив, что печать мастера, как и любой магический элемент, доступна ментальному контролю, сосредоточился, как меня учили, и волевым усилием велел ей погаснуть.
