Отчет сенатской комиссии по банкам и валюте (1933 г.) прямо указывает, что "банкиры, занимающиеся операциями по выпуску .ценных бумаг, несут ответственность за условия выпуска бумаг Крейгера и Толла, причинившего колоссальные потери американским вкладчикам. В 1929 г. под руководством "Ли, Хиггинсон и К°" синдикат, состоявший* из этой фирмы и фирм "Кларк Додж", "Братья Браун и К°", "Гаранта компани оф Нью-Йорк", "Нэйшнл сити компани оф Нью-Йорк", "Юнион траст компани оф Питтсбург" (Меллон) и "Диллон, Рид и К°", закупил на 26 500 тыс. долл, обеспеченных золотом 5-проц. облигаций акционерного общества "Крейгер энд Толл компани", выпущенных всего на сумму 50 млн. долл. Синдикат приобрел эти акции со скидкой в 3,5% против рыночной цены 96 долл. В соглашении о выпуске на 50 млн. долл. 5-проц. обеспеченных золотом облигаций "Крейгер энд Толл компани", дотированном 1 марта 1929 г., предусматривалось оставление у опекунов или специального доверенного лица депозита определенных ценных бумаг, специально предназначенных для обеспечения облигаций... По этому соглашению "Крейгер энд Толл компани" имела право в любое время изъять любое количество оставленных в депозите ценных бумаг, имеющих право на хождение, и заменить любую часть их другими, специальными ценными бумагами..., которые могут служить обеспечением".
Двусмысленность этого условия заключалась в том. что в финансовой практике ценными бумагами, могущими служить обеспечением, называются бумаги, выпущенные любой группой, состоящей из 300 тысяч лиц или больше. Согласно этому условию, солидные бумаги, вроде французских государственных облигаций, были заменены сомнительными бумагами балканских и центральноевропейских стран и городов.
Газеты изображали Сэмюэля Инсалла авантюристом, вкравшимся в доверие вкладчиков без посторонней помощи. Но это было не так. В Чикаго Инсалла выдвигали ведущие семейства города; наиболее выдающимся покровителем его в лагере крупного капитала было семейство Маршалл Филд, владеющее фирмой "Маршалл Филд и К°" и обладающее крупнейшим недвижимым имуществом в Чикаго. Со времени Маршалла Филда I это семейство было особенно заинтересовано в предприятиях общественного пользования, деятельность которых может серьезно отражаться на ценности недвижимого имущества. Члены семейства Филд и ведущие работники "Маршалл Филд и К°" были тесно связаны предприятиями Инсалла. Племянник Маршалла Филда Стэнли Филд был обвинен вместе с Инсаллом и другими сотрудничавшими с ним в том, что они якобы использовали почту в жульнических целях. После, устранения Инсалла, получившего пенсию, его имущество попало в руки группы, в которой господствовали заправилы "Маршалл Филд и К°" и тех банков, где владело паями семейство Филд. Подобно Крейгеру, Инсалл без труда получал займы от ведущих банков как моргановского, так и рокфеллеровского лагеря и пользовался помощью дочерних обществ этих банков по сбыту среди публики ценных бумаг своих акционерных обществ. Подобно Крейгеру и Ван Сверингенам, Инсалл был заурядным агентом, которому просто не повезло. Образец типичного преуспевающего агента богатого семейства представляет собой Джон Дж. Джейкоб из дюпоновского лагеря, сыгравший ведущую роль в развитии компании "Дженерал моторе", после того как моргано- дюпоновский блок вырвал эту компанию у У. К. Дюранта. Бернард М. Барух и покойный Уильям Бойс Томпсон (умер в 1932 г.) также представляли собой типичные примеры удачливых финансовых агентов.
История противозаконной деятельности богатых семейств не имеет, к сожалению, ни начала, ни конца. В какую бы область мы ни заглянули, к какому бы из господствующих семейств ни обратились — мы везде встречаем одно и то же. "Электрик бонд энд шэр компани", находящаяся под господством Моргана, в 1927 г. объединила ряд своих предприятий и увеличила свой акционерный капитал в 3 раза. "Инвестиции, составлявшие в старой "Электрик бонд энд шэр компани" 148 501 290 долл. 79 цент., — заявила федеральная торговая комиссия, — были "доведены" до 547 703 118 долл. 18 цент.; прирост представлял собой "приписку" в 399 201 827 долл. 39 цент. — сумма, которая может поразить самое смелое воображение".
Отто X. Кан признал, что он занимался фиктивными сделками по продаже акций членам своей семьи, для того чтобы, показав убытки, снизить обложение подоходным налогом. Пьер Дюпон и Джон Дж. Рэскоб обменялись ценными бумагами на 27 млн. долл, с целью показать в 1929 г. "убытки", после чего они вернули друг другу эти бумаги. Из семнадцати компаньонов Моргана только пятеро уплатили подоходный налог в 1930 г., и ни один из них не уплатил его в 1931и 1932 гг. Томас С. Ламонт, компаньон Моргана и сын главного компаньона фирмы, создал в 1930 г. подлежавший вычету из обложения подоходным налогом убыток в 114 807 долл, путем продажи своей жене ценных бумаг, которые он позднее выкупил обратно. Другой компаньон организовал семейные тресты для того, чтобы иметь возможность показать официально подлежавшие вычету из налога "убытки", в то время как в действительности он получил прибыль.
