Во время депрессии 1929—1934 гг. д-р Батлер, совершенно открыто выступавший в роли проповедника социального обскурантизма, взял на себя задачу доказать, что размеры экономического кризиса были сильно преувеличены, что весь кризис был выдумкой и что сообщения федерального правительства и Американской федерации труда об’ общем количестве безработных были преувеличены в несколько раз. Научные выводы о неправильном распределении богатства он называл радикальной болтовней и сущими выдумками.
После того как власть перешла к правительству Ф. Рузвельта, д-р Батлер неуклонно порицал "расточительность" правительства, явно имея в виду расходы на оказание помощи безработным: он зашел так далеко, что выступил с утверждением, что в Нью-Йорке получает пособие на 20% больше рабочих, чем следует, но не посоветовал, что делать с этими двадцатью процентами, если они будут сняты с пособия. Его призывы к снижению правительственных расходов отражали требования богачей снизить налоги. Во все времена его выступления по общественным вопросам ничем не отличались от мнений газетных писак или сознающих свои классовые интересы уоллстритовских маклеров.
Совершенно очевидно, что во всех своих публичных речах д-р Батлер неизменно защищал права собственников. Если он когда-либо и выступал в защиту чисто человеческих прав, то этого нельзя обнаружить при изучении подшивки "Нью-Йорк таймс" за 1913—1937 гг. Но образ действий Батлера, почти никогда не затрагивавшего чисто теоретических вопросов, ничем не отличался от поведения всех президентов университетов. Нет никаких сведений о том, чтобы какой-нибудь президент американского колледжа в течение последних трех десятилетий выступил когда-либо с осуждением эксплоатацюи человека человеком или против судебного преследования инакомыслящих по социальным вопросам.
Зато большая часть их неоднократно выступала в защиту прав капиталистической собственности.
Хотя Карл Т. Комтон, известный физик, президент Массачусетского технологического института, выступает гораздо реже, чем д-р Батлер, он не постеснялся в своих немногочисленных публичных выступлениях действовать в том же духе, прикрываясь маской беспристрастной науки. Например, в октябре 1936 г., когда президент Рузвельт рекомендовал, чтобы инженеры и ученые приняли участие в работе по социальной реконструкции, д-р Комтон воспользовался этим случаем для выступления с фанатичными окольными нападками на расходы по оказанию помощи безработным, сильно беспокоившие преуспевавших попечителей Массачусетского технологического института. Д-р Комтон выразил уместное опасение, что "затрата усилий и денег на помощь безработным может помешать оказанию необходимой поддержки нашей науке, которая могла бы сделать важные открытия, если бы ей была предоставлена к тому возможность". Газеты напечатали эти высказывания известного ученого на видном месте. Выступая перед Американской ассоциацией банкиров в декабре 1936 г., этот крупный физик счел себя достаточно компетентным для того, чтобы высказаться против государственного владения предприятиями общественного пользования, — вопрос, который можно было бы считать не относящимся к области его науки; но — двадцать из сорока восьми попечителей Мичиганского технологического института — владельцы предприятий общественного пользования.
Другой реакционер среди президентов американских университетов — Джеймс Роуланд Энджел из йэля, который после выхода в отставку специализировался на популяризации доктрин своих наставников, используя для этого свой новый пост директора педагогического отдела радиокомпании "Нэйшнл бродкэстинг компани". Его дочь замужем за одним из Рокфеллеоов— Мак-Алпинов, сам он ранее был преподавателем Чикагского университета.
Подобно многим другим президентам, д-р Энджел выразил мнение, что Франклин Рузвельт угрожает давно почившей американской демократии, хотя ни сам Энджел, ни его коллеги не усматривали никакой опасности в Уоррене Г. Гардинге, Кальвине Кулидже или Герберте Гувере. Энджел, смотревший сквозь пальцы на манипуляции Меллона в министерстве финансов и на тайные действия вильсоновского правительства во время войны, обнаружил после переизбрания Франклина Д. Рузвельта зловещую угрозу в лице правительства, пользовавшегося поддержкой прямого большинства населения.
Д-р Энджел поучал, что демократии угрожали: 1) группы, оказывавшие давление на правительство; в качестве примера он указал на объединение ветеранов, боровшееся за выдачу пособия ветеранам; 2) "итальянские" забастовки и 3) нежелание подчиняться решениям судебных органов. "Настоящий и длительный прогресс,— ваявил д-р Энджел, — может быть осуществлен только путем медленных и продуманных мероприятий, которые опираются на здоровые элементы существующего порядка, с целью устранить один за другим отрицательные элементы этого порядка и заменить их благотворными и справедливыми". Короче говоря, он был против каких- либо перемен.
