Я уже собралась командовать отбой, чтобы помочь другим поисковым группам, когда в свете фонаря блеснул длинный черный волос, зацепившийся за ограждение вокруг сваи.
Я остановилась. Ростислав врезался мне в спину, вынудив сделать ещё пару шагов, и невнятно забормотал извинения. Волос он заметил уже потом.
— Ну, по крайней мере, похоже, что она здесь была, — с сомнением хмыкнул он и пошел к перилам, но налетел на мою руку, выставленную ему поперек дороги.
— Знаете, это уже входит в привычку, — пророкотал он, машинально втянув живот — так сильно, что под рубахой обозначился выступающий контур ребер.
— Извините, — формально произнесла я и опустила руку, — но дальше идти нельзя. Из-за сваи не видно, но там часть пола обвалилась во время последнего урагана. Арматура большей частью уцелела, но вас может и не выдержать. Я сама.
Увы, кроме волоса, ничего подозрительного заметить не удалось. А волос вообще мог быть не Миты: мало ли на станции брюнеток?
Но больше мы ничего не нашли. Мита как сквозь землю провалилась.
Вибрация на запястье была такой настойчивой, словно звонивший, отчаявшись дождаться ответа, пытался достучаться до меня азбукой Морзе. Я устало поморщилась сквозь неверную дрёму, накрылась пледом с головой, чтобы приглушить шум воды, и тронула пальцем гарнитуру.
— Алло?
Звонил поставщик запчастей для опреснителя. Почему мне лично — непонятно, поскольку обычно все переговоры шли через бухгалтерию или через Лусине. Почему в такой час — тоже загадка.
Но больше всего меня потрясло то, что разговор поставщик начал с извинений. Я даже проснулась от неожиданности и села на лежаке, как мерзлявое привидение: под пледом вместо простыни. На этом мое адекватное участие в разговоре и закончилось.
Поставщик пространно извинился за допущенную ошибку, клятвенно пообещал прислать второй комплект фильтров не только с правильным крепежом, но и со скидкой, напоследок извинился ещё и за звонок в неурочное время и пожелал спокойной ночи, добив меня окончательно. Такая ночь спокойной быть уже не могла по определению.
— В лесу что-то сдохло? — поинтересовалась я сама у себя, в прострации уставившись на блеклое пятнышко подсветки экрана в полумраке под пледом.
Ответить мне было некому: хоть я так и не смогла уснуть в осиротевшей без Лусине комнате, место для ночлега отыскала мастерски: в коммуникационном помещении за душевыми кабинками в пляжной зоне. Здесь были слышны и волны, и разговоры отдыхающих, и даже музыка — но приглушённо, фоновым шумом, который больше успокаивает, чем по-настоящему раздражает. Оставалось только затащить в укромный уголок один из лежаков с пляжной зоны да раздобыть плед. Я даже успела подремать с пару часов, прежде чем на поставщика снизошло внезапное озарение, но теперь сна не было ни в одном глазу.
Чтобы чуть ли не единственный производитель фильтров на две тысячи километров окрест приносил извинения, да ещё и скидку обещал?! Да это же фактически монополист, который всю дорогу действовал по принципу «радуйтесь, что мы хоть что-то доставили, смерды»!
Кажется, Дирк сотворил чудо, и следующим номером будет вино из воды…
Я уже собиралась написать ему благодарственное сообщение (не звонить же, по примеру поставщика, в пятом часу утра!), когда до меня дошло, что же мешало нормально расслышать извинения века.
Вода. Шумели не волны, а вода в стояках.
Опреснитель всё-таки вернули в строй!
Я выпуталась из пледа и выскочила в гостевую зону, чтобы своими глазами убедиться: на пляже и в самом деле заработали душевые кабинки. Да это же просто праздник какой-то!
— Диспетчер, цистерна «Фалкона» наполнена? — первым делом поинтересовалась я, взяв себя в руки.
Диспетчер тут же отчитался, что до заполнения осталось пятнадцать минут. Я обрадовалась и потянулась к запястью, но вовремя вспомнила, что номера Соколова у меня нет, а с кораблем связываться бесполезно: едва ли после грандиозной попойки с капитаном во главе команда дисциплинированно вернулась на посты. Нужно было идти в гостиницу и коварно будить всех в отместку за жалобу в реестр.
В общем-то, мне было кого отправить туда с благими вестями. А ещё всегда оставалась возможность позвонить на ресепшен и попросить переадресовать вызов в номер…
Я посмотрела на часы и бодро развернулась к лестнице, но моим злодейским планам мести (хоть бы и в виде побудки перед рассветом после пьянки!) не было суждено стать злодейскими. Соколов и так не спал — он как раз готовился встретить пресловутый рассвет в обнимку с унитазом.
А не вполне трезвый помощник по связям с общественностью дежурил рядом, как заботливая мамочка, и разве что не хлопотал насчёт капельницы страдальцу. Но это исключительно потому, что таблетки от похмелья Ростислав уже раздобыл и теперь просто дожидался перерыва между приступами тошноты.
Я несколько сомневалась, что таблетки в капитане удержатся, но лезть с советами не стала. У Ростислава был вид чрезвычайно умудренного опытом человека.
