68 дней полностью

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Это не совсем обычное произведение. С одной стороны – почти документ, свидетельство жизни обычных людей. Даже имена прототипов не все изменены. С другой стороны, есть в нём иная составляющая, реальность, что именуется мистикой или фантастикой – кому как нравится, кто во что верит. Авторская интерпретация реальных событий дополнена и снабжена гипотезой, выстраивающей и делающей объяснимой логику жизни и судьбы.

Евгению А.

Со мною вот что происходит:

совсем не та ко мне приходит,

мне руки на плечи кладёт

и у другой меня крадёт.

А той -

скажите, бога ради,

кому на плечи руки класть?

Та,

у которой я украден,

в отместку тоже станет красть.

Не сразу этим же ответит,

а будет жить с собой в борьбе

и неосознанно наметит

кого-то дальнего себе.

…

О, кто-нибудь,

приди,

нарушь

чужих людей соединённость

и разобщённость

близких душ!¹

Евгений Евтушенко

    Тысяча девятьсот восьмидесятый. Год московской олимпиады. Ласковый и улыбчивый олимпийский Мишка давно улетел, и светлые слёзы прощания с ним превратились в бесконечный плач осеннего дождя. На подступах сибирская зима с колкими морозами и поющими метелями, лохматыми снежинками, падающими прямо из чёрного неба под свет фонарей. Зима, которая запомнится надолго.

   Лина и не подозревала, что обычный октябрьский день перевернёт всю её жизнь.

   Макс тоже ничего не знал, просто пришёл на работу в свою лабораторию. Он в тот день дежурил на лабах у заочников. Это не очень хлопотно, обычное дело. Он присел на высокую стойку и наблюдал, как студенты заходили и разбредались по местам…

   Их встречу готовили. Два Рода давно заключили союз, договорились о том, что их земные дети будут вместе. Эти двое – половинки. Они отлично подходят друг другу, как ключик и замочек. И земная ситуация тоже благоприятна: разница в возрасте несущественная, живут в одном городе. Череду событий выстроили так, чтобы дети пришли в один институт – для Рода нет ничего невозможного. Уже пару месяцев Макс и Лина ходят по коридорам институтского корпуса, но ни разу не встретились. Сегодня решающий день. Заметят ли друг друга, если их столкнуть нос к носу? Могут, должны заметить и почувствовать притяжение. Хотя, всякое бывает. Управлять поступками людей не дано даже всемогущему Роду.

   Лина живёт с папой с "двушке" неподалёку от центра города. Обычная пятиэтажка шестидесятых годов из серого побитого временем кирпича. Из окон открывается потрясающий вид на Обь, на Октябрьский мост. Выхлопные газы грузовиков, круглосуточно курсирующих по улице Фабричной, сметаются порывами ветра – холодными вздохами большой реки, несущей серо-зелёные воды дальше на север, к ледовитому океану. Хорошо погожим вечером выйти на балкон и постоять, наслаждаясь запахом близкой воды, огоньками подъёмных кранов речного порта, величественно и бесшумно поворачивающих свои длинноносые головы…

   Папа Лины – профессиональный музыкант, играет на саксофоне-баритоне, довольно редком инструменте, в джаз-оркестре кинотеатра "Победа". Оркестр пользуется в городе заслуженной популярностью, многие зрители приходят в кино специально, чтобы послушать двадцатиминутный концерт перед началом вечернего сеанса. По вечерам папа на работе, и дочь предоставлена сама себе, своим делам и мыслям.

   Утром Лина особенно тщательно выбирала одежду, долго не могла ни на чём остановиться. Потом достала из шкафа польский костюмчик из шелковистой синтетической ткани. Не совсем по сезону, ну и пусть. Зато он ей идёт. Весёлая клеточка, в которой переплелись белый, жёлтый, оранжевый, коричневый – солнечно-осенние цвета, напоминающие о недавнем листопаде. Костюм по фигурке, подчёркивает тонкую талию, отлично сочетается с зелёными глазами и тёмными крупными завитками густых непослушных волос. А ведь ещё несколько лет назад она была неповоротливой толстушкой, и потому ужасно стеснительной. Но теперь всё изменилось. Иногда, глядя в зеркало, она не верит тому, что видит: ей озорно улыбается хорошенькая, стройная девчонка.