«Ого, — мысленно присвистнул я, обнаружив в чужой ауре целую россыпь черных пятнышек размером с десятирублевую монету. Признаться, вживую я видел их совсем немного, потому что определялись они исключительно в магическом спектре, который я освоил не так давно. Но вид у них был специфический. Один раз увидишь и больше ни за что не ошибешься. — Эмма, ты посмотри, что у него с аурой творится!»
«Вся в отметинах, — согласилась со мной подруга. — Причем метки черные. — все контракты у этого человека заключены на смерть. Судя по всему, он очень много знает».
«Еще бы. У меня в ауре метки выглядят таким же образом?»
«Да. Но твои меньше раза в два. Их почти не видно. Тогда как здесь… создается впечатление, что тут не только ментальный блок, но и сами метки двойные. Как будто их ставили дважды по одному и тому же договору».
Я нахмурился.
«Почему же тогда менталист Кри утверждает, что блоков всего два?»
«Возможно, это внутренние установки, — отозвалась Эмма. — Не магия, а что-то вроде самопрограммирования. Все равно что приказ самому себе умереть, но ни при каких обстоятельствах не выдать информацию».
Хм. Как вариант. Если уж даже обычные эмоции дают заметные изменения в ауре, то, наверное, элементы нейролингвистического программирования, особенно примененные к конкретному магическому контракту, тоже на это способны.
Кстати, интересная тема. Не знал, что контракты и себя самого можно дополнительно защитить таким вот образом. Надо будет прошерстить учебники и Сеть по данному поводу. Может, на это не только обычные менталисты способны?
Я ненадолго задумался, но потом вспомнил, что не один, и выразительно глянул в сторону терпеливо дожидающегося меня Кри.
— Мне нужна тишина. И время.
Тот, как мы и условились, закрыл дверь и, вернувшись, встал у стены.
Одновременно с этим, как я и потребовал, мониторы во всех смежных помещениях благополучно отключились. Рабочим остался только звуковой канал, без видеоряда. А из посторонних в операторской остался только Норми, тогда как не представившийся менталист и болтающаяся поблизости охрана тихо удалились за пределы медотсека. Так, как я и потребовал.
Когда их ауры удалились на достаточное расстояние, я подвинул в сторонку стоящий в изголовье аппарат и, заняв его место, аккуратно обхватил ладонями голову пленника и плотно опутал ее найниитовыми нитями. Затем кивнул Кри. Тот, шагнув к капельнице, одним движением остановил подачу лекарства. И как только на мониторе появились признаки повышенной активности, а пленник явственно пошевелился, я прикрыл веки и, тщательно контролируя положение пальцев, вонзил найниитовые спицы ему в голову.
Из груди Шакса после этого вырвался прерывистый вздох, после чего он выгнулся на столе дугой, широко распахнул глаза с диковато расширенными зрачками. Но почти сразу обмяк. Его веки медленно опустились. Бешено запиликавший и тревожно замигавший монитор практически сразу умолк. Тогда как я повернулся в сторону напряженного застывшего у стены Кри и спокойно бросил:
— Спрашивай.
[1] В переводе с нирари: шакал.
[2] Октябрь.
[3] Тысяча.
На то, чтобы задать необходимые вопросы, у Кри ушло около трех четвертей рэйна. Даже с учетом того, что Шакс не сопротивлялся и не пытался ни врать, ни отмалчиваться, ни юлить.
Знал он действительно много. За свою сравнительно недолгую жизнь он, оказывается, успел и с дайнами повоевать, и врагов себе нажить, и в криминальном мире очень даже неплохую карьеру сделать. Однако большую часть информации, которую пленник сообщил Кри, я запоминал лишь постольку-поскольку. Для меня на данном этапе она была бесполезной. Шакс, пытаясь ответить максимально полно, бесконечно сыпал незнакомыми мне именами, адресами, цифрами, упоминал какие-то сделки, людей, а порой и целые бандформирования, тогда как временами вообще переходил на специфический слэнг «низов», так что мне оставалось лишь слушать и мотать на ус.
А вот Кри, разумеется, неплохо в этом разбирался, поэтому задавал много уточняющих вопросов.
Не на все, конечно, Шакс смог ему ответить, однако имя человека, который захотел отжать его бизнес, все-таки назвал.
Как выяснилось, источником последних неприятностей Кри являлся некто Туран. Человек, чьего настоящего имени никто, естественно, не знал, лично с ним почти никто не встречался, но при этом он, судя по тому, что я услышал, успел за последние десятилетия подмять под себя чуть ли не половину нижнего Таэрина. Причем, в отличие от моего знакомого, у которого, как ни странно, нашлись некие принципы, этот человек не гнушался ничем, поэтому занимался и ограблениями, и заказными убийствами, и проституцией, и контрабандой, и продажей оружия, и торговлей наркотиками… и вообще всем, чем только мог.
Одним словом, был персоной достаточно известной в Нижнем городе. По крайней мере Кри о нем точно слышал. Да и Норми, думаю, если его потрясти, много чего интересного сумеет о нем рассказать.
