Люди с виду обычные. Причем и мужчины, и женщины. Одеты достаточно просто, хотя совершенно по-разному. А единственное, что их объединяло, это совершенно четко просматривающееся направление движения, наличие рюкзаков на спинах и необычное положение рук, когда все до единого держались за лямки, словно опасаясь их отпустить.
Я поначалу даже хмыкнул, решив, что ребята перепутали торгово-развлекательный комплекс с турслетом. Уж больно одежда у людей была не подходящая случаю. Сюда обычно приезжали развлекаться сами, развлекать детей, быть может, заглянуть на автодром, поиграть на игровых автоматах, покататься на горках в аквапарке, походить по магазинам, ну и, конечно, поглазеть на людей и показать себя, поэтому одежду выбирали если не праздничную, то все же не такую, в которой в огороде картошку собираешься копать.
Когда же странные люди, словно горные ручейки, начали все более явственно стекаться ко входу в здание, а их лица стало возможным рассмотреть, я неожиданно насторожился.
Что-то в этом было странное. Пожалуй, даже пугающее — в этих мужчинах и женщинах было что-то ненормальное. Никто из них не улыбался. Не разговаривал. Они даже головами по сторонам не крутили, хотя пространство комплекса было огромным и с непривычки в нем легко можно было заплутать.
Однако эти люди совершенно точно знали, куда шли. Никто из них не испытывал ни сомнений, ни колебаний. И было в их походке что-то неуловимо неправильное. Они шагали вперед, как… зомби. Ну или же големы, которым дали программу, и они пошли ее тут же выполнять.
Не знаю. Может, я и впрямь ненормальный, но при виде этой странной команды, в которой навскидку насчитывалось около пятнадцати человек, я нахмурился и испытал почти такое же чувство грядущей беды, какое посетило меня после слов Шакса о взрыве.
Правда, расстояние до них было все еще велико. Даже выпустив на всю ширину управляющее поле, я не смог их зацепить. Одновременно с этим мне подумалось, что на них должна бы обратить внимание и охрана, все же посетители необычные, а ребятам наверняка велели держаться настороже.
Но тут один из идущих самым первым, как вершина пирамиды, мужчин неожиданно ускорил шаг и на последних сэнах буквально побежал, глядя прямо перед собой и ни на что больше не отвлекаясь.
У меня в башке при виде него прямо сирена взвыла, предупреждая о возможной опасности. Мужик и впрямь выглядел ненормально. Окаменевшее лицо, остекленевший взгляд… как будто его действительно зомбировали. Или же над ним поработал опытный менталист.
«Внимание, — тревожно отозвалась, словно прочитав мои мысли, Эмма. — В пределах действия управляющего поля зафиксировано появление химических элементов, количество и комбинация которых соответствует составу боевого взрывчатого вещества».
Гэть!
Я метнулся обратно к дверям галерки, лихорадочно раздумывая, что предпринять, и буквально влетел на балкон, торопливо обшаривая глазами полупустой зал.
Ребят нет. Похоже, все еще внизу. Народу немного, из пятисот человек дай бог если десятая часть наберется. На галерке и вовсе почти никого.
«Эмма, мне нужна схема здания!»
Надо бы их предупредить…
Но как⁈ Не орать же, стоя посреди зала, дурниной⁈
Тут мой взгляд упал на кнопку пожарной тревоги, и я, не раздумывая, прыгнул туда и, буквально сорвав защитный чехол, со всего маха шарахнул ладонью по большой красной кнопке.
Система оповещения тут же разразилась до отвращения пронзительной трелью, но, как это обычно бывает, сидящие внизу подростки только удивленно обернулись. Причем с таким выражением на лицах, словно пытались понять: кто это тут балуется? Кому заняться нечем?
На первом этаже мой обостренный слух внезапно уловил приглушенные стенами крики и первый, пока еще, похоже, предупредительный выстрел, после которого в холле, в том, что находился возле входа в концертный зал, явственно наметилось волнение среди столпившихся посетителей.
— Что за чушь? — вякнул кто-то из сидящих внизу парней. — Что там такое происх…
— Все к запасному выходу! — гаркнул я, спешно изменив голос на голос Беша. — Бегом за сцену! Живо! Сейчас здесь произойдет…
И тут на первом этаже что-то оглушительно рвануло, заставив меня осечься.
БУ-УМ!
Я аж подпрыгнул, когда подо мной отчетливо дернулся пол, явственно застонали перекрытия, а с потолка просыпалась мелкая пыль. Одновременно с этим послышался звон вылетающих стекол. Истошные крики внизу, в которых превалировал пронзительный и многоголосый женский визг. Затем снова послышались выстрелы. После чего снаружи снова что-то рвануло, отчего по зданию прошла вторая взрывная волна, после которой даже самые тупые наконец сообразили, что это действительно серьезно.
