7 дней жизни (СИ) полностью

-Постараюсь, надо отвлечься от этой грустной темы, сказала я подруге. Конечно, мои родители будут возражать, и указывать на военную этику, а может на оборот, ведь пока мы живы надо жить, так как живём в последний раз.

После урока математики у нас решили провести урок патриотизма – это когда маленькие дети восхваляют императора и говорят, как хорошо быть солдатами. Дорогой дневник, знают ли они что такое смерть, и что мой отец был прав осуждая действия императора, ведь он послал половину нашего класса на верную гибель, и мои одноклассники в частности и тот мальчик, которого я любила, стали камикадзе. Мне захотелось встать и сказать пару фраз этим малолеткам, что военным хорошо быть в мирное время, а не сейчас. Но я сидела как заколдованная, да и Макото тоже, она больше меня понимала, что такое война. Когда урок закончился, я пулей выбежала из класса, Макото пустилась за мной.

-Зачем они это делают? Спрашиваю я.

-Верность стране, наверное, я сама не знаю, говорит Макото. Я оглядываю школьный коридор, школа заметно поредела, там, где должны быть выпускники – гордость школы, теперь пусто, они все ушли на войну. О Будда, если это всего лишь кошмарный сон, я хочу проснуться.

-Аи, тебе ещё рано раскисать, ещё не все уроки закончились, говорит мне Макото.

-А я думала в школе смогу забыть всё это, чуть ли не в истерики говорю я.

-Аи, ты о чём? Спросила меня Макото. Мне пришлось рассказать подруге про мой кошмар, который я видела в выходные.

-Это всего лишь сон, сказала Макото.

-Да, но он был таким реальным, ответила я.

Сон постепенно начал перерастать в явь. Когда у нас был урок физики, раздалась предупредительная сирена, а за тем голос по радио произнёс: «Внимание, внимание, это не учебная тревога, просьба всех учеников проследовать до бомбоубежища, расположенного рядом со школой». В классе сразу же начался галдёшь, и строгая учительница, сразу же его пресекла.

-Дети, прошу тишины, возможно, это ложная тревога, сказала она.

-Какой у неё самурайский дух, заметила Макото.

-Нам бы такой сейчас не помешал, сказала я. Мы всей школой проследовали до бомбоубежища, учительница сразу же начала прислушиваться к радио которое находилось в бомбоубежище. Голос из радио звучал зловеще, я узнала его, это был голос императора Акихито, и это был мой кошмарный сон, который проник в реальность. Последние надежды на мир угасли. «Я больше не ваш Бог, мне очень жаль» - произнёс император.

-Как не наш Бог, что произошло? Удивилась Макото. Я знала одно, мне срочно нужно было бежать к дому, случилось что-то страшное, и ужасное, я должна быть с семьёй и поддержать их.

-Мне срочно нужно домой, проговорила я.

-Пока не будет сигнала о том, что опасность миновала, ни куда не пойдёшь, строго сказала учительница. Кто-то из детей начал плакать, старшеклассники и учителя застыли в молитвах. Я и Макото сидели как застывшие.

-Аи, это ведь значит, что американцы прорвались сюда, тихо сказала Макото. Я прикрыла ей рот рукой, если она начнёт кричать или зальётся в истерике, всем только хуже будет.

Мы просидели так почти целый день, если бы мой отец не заехал бы за нами, он предупредил всех соседей, чтобы они начали готовиться к худшему.

-Пап, я не могу оставить подругу одну, сказала я отцу.

-Макото, твоя мама сейчас в городе? Спросил он.

-Она, наверное, ещё на работе, сказала Макото. Отец был добр с моей подругой, он разрешил ей и её матери на это время пожить у нас. У нас в доме была пустая комната, которую мы хотели отдать Нане когда она вырастит, но похоже, этого не случится.

-Пап, что произошло? Спросила я.

-Американцы вошли в Токио, сдерживая ужас, сказала мама.

-Но как, как они могли долететь до нас? Спросила Макото.

-Сам не знаю, похоже, они хитрее нас, ответил мой отец.