8 августа 1945 года. Дорогой дневник, сегодня должен приехать наш отец, а ещё остался всего день до моего Дня рождения, теперь я пишу с радостью о том, что тот факт, что американцы покинули нашу страну, станет для меня лучшим подарком. Мама Макото вместе с дочерью убирают дом к приезду моего отца. Вчера вечером нас опять навестил мистер Отошимо, и он был в форме почтальона, так как угрозы больше нет, он вернулся на свою работу. В магазинах по-прежнему мало провизии, американцы всё подчистую обчистили, но это не беда, мы можем прожить на одном мясе китов, хотя честно признаться - это мясо не очень вкусное. Но скоро в наших городах появится свежая рыба. Потихоньку я начинаю оживать, и вставать на ноги, чего не скажешь о Макото, так как она была полненькая, а сейчас она стала стройнее меня, то ей надо ещё набираться сил. Уроки учить не надо, так как у нас целый месяц свободного времени. Я сижу во дворе и смотрю на небо, самолёты больше не летают, радио снова начинает работать, хотя из-за океана нет новостей, и в основном говорят о том, что в Токио убирают последствия разбоя американцев. Аи.
-Аи, иди в дом, нужно приготовить тебя к приходу твоего отца, говорит госпожа Танака. Я встаю со стула и иду в дом. Госпожа Танака протягивает мне кимоно.
-Вот, смотри, что я купила, говорит она.
-Какая красота, спасибо Вам, говорю я.
-Я бы и сама его сшила, да вот только материала нет, отвечает госпожа Танака. Я надеваю кимоно, а госпожа Танака бережно расчёсывает мне волосы, до этого она ухаживала за Наной, и Нана не желая преображаться капризничала. Стол был накрыт, а мы ухожены и опрятны. Отец не заставил себя долго ждать, как любой японец он был точен и приехал на час раньше. Но как только он увидел меня с Наной, то тут же оттаял.
-Аи, Нана, как я рад вас видеть, сказал он.
-И мы тоже папа, ты не представляешь, как нам без тебя было плохо, сказала я.
-Теперь всё по-другому будет, я уверен, сказал нам отец. Мы проводили его к столу, за столом его ждали госпожа Танака и Макото. Они обе поклонились ему, и он в ответ тоже поклонился.
Разговоры о войне не вышли из обихода японцев, и даже за нашим мирным столом госпожа Танака умудрилась спросить моего отца о делах в Токио.
-С императором всё в порядке, я его подлечил, хотя у нас почти не было лекарств, сказал отец.
-Мистер Киришимо, это правда что американцы покинули нашу страну? Спросила Макото.
-Да, правда, честно сказать, им не по зубам наша страна, ответил отец.
-Значит, война закончилась? Спросила Госпожа Танака.
-Нет, пока не закончилась, теперь мы просто отыграемся на американцах за то, что они натворили в городе, это был просто ужас, и словами не передать.
-Может, не будем про войну, теперь, когда ты дома, всё будет хорошо, сказала я. Отец оглянул меня, и улыбнулся, дальше он спросил как там Нана, и я ответила, что с ней всё в порядке, мы втроём о ней заботились.
-Я привёз вам угощение от Господина императора, сказал отец. Отец залез в свою походную сумку и достал оттуда две плитки шоколада. Ежу понятно, что этот шоколад был не от императора Акихито а от американцев, которые пытались снять себя клеймо убийц, и раздавали всем японским детям по плитки шоколада. Макото сразу набросилась на шоколад, она ни разу не пробовала заморского лакомства, но госпожа Танака тоже смекнула, что к чему и вырвала шоколад из рук своей дочери.
-Госпожа Танака, что с Вами? Удивился отец.
-Из-за американцев погибли, мой муж и мой сын, я и ни гроша от них не приму, моя дочь не возьмёт эту отраву, сказала она.
-Но это от нашего императора, возразил отец.
-Если император ест эту гадость, значит, его купили, нас не купишь, сказала я. Отец не стал обижаться на нас, он лишь подметил нашу смекалку, и признался, что хотел проверить нас на «преданность нашей страны», и я вместе с госпожой Танака прошла эту проверку, а вот Макото нет, она чуть ли не завыла от отчаяния.
-Ладно, а вот и настоящее лакомство, если Вы госпожа сумеете его приготовить, сказал мой отец. Он достал две огромные рыбины, и сказал, что это благодарность императора за лечение его болезни. Я так давно не ела настоящей рыбы, что наелась только рыбным запахом во время её готовки. Макото до сих пор была зла на нас.
-Макото, да брось злиться, я понимаю, что ты устала от китового мяса, но не стоит ради этого переходить на сторону противника, стала я её успокаивать.
Вскоре на прилавках в Нагасаки стали появляться продукты. Жизнь вроде бы входила в своё русло, как и должно было быть, вот только наши солдаты не возвращались с победой из-за океана, и по радио о них ни чего не сообщалось. А ещё то, что американцы так быстро покинули наш город, говорило о другом – о том, что надвигается, что-то страшное.
