Такие перемены, как разупорядочение авиаиндустрии, стремительный взлет цен в области здравоохранения и рост качества и количества импортируемых автомобилей, оказывают значительное влияние на деловую ситуацию. Если промышленные отрасли не отслеживают происходящее – в том числе и внутри своих рабочих команд – и не используют творческое лидерство для поддержания движения в правильном направлении, то никакое, даже самое искусное управление, не спасет их от краха.
Высокопроизводительное управление в отсутствие эффективного лидерства подобно, по выражению одного человека, "упорядочению расстановки стульев на палубе тонущего Титаника". Никакой успех в управлении не компенсирует провала в лидерстве. Однако лидерство – дело нелегкое, поскольку мы часто оказываемся в плену у парадигмы управления.
На завершающем занятии годичной программы развитие руководящих кадров в Сиэтле ко мне подошел президент одной нефтяной компании и сказал:
– Знаете, Стивен, когда на втором месяце занятий вы заговорили о различии между лидерством и управлением, я задумался над своей ролью президента компании и понял, что я никогда не занимался лидерством. Я был поглощен управлением, погряз в сиюминутных трудностях и повседневных мелочах. Словом, я решил отказаться от управления: этим могут заниматься другие. Я захотел по-настоящему стать лидером для своей организации.
Это было нелегко. Я прошел через муки отказа от старых привычек, поскольку прекратил заниматься многими из тех срочных, давящих проблем, которые всегда перед глазами и разрешение которых мгновенно дает ощущение позитивной отдачи. Я не получал особого удовлетворения, начав заниматься вопросами выбора направления развития, создания культуры, глубоким анализом проблем и поиском новых возможностей. Мои сотрудники тоже прошли через мучительный отказ от того, к чему успели привыкнуть. Им не хватало прежнего легкого доступа ко мне. Они по-прежнему хотели, чтобы ко мне всегда можно было обратиться за помощью в решении их повседневных проблем.
Но я стоял на своем. Я был абсолютно убежден, что обязан обеспечивать лидерство. И я это делал. Сегодня наша компания стала совершенно другой. Мы в большей мере учитываем окружающую обстановку. Мы вдвое увеличили наши доходы и вчетверо – прибыль. Я осуществляю лидерство.
Я убежден, что родители тоже слишком часто оказываются в плену парадигмы управления и в большей степени заботятся о контроле, производительности и соблюдении правил, а не о направлении развития, цели и чувстве семьи.
В еще большей степени недостаток лидерства ощущается в нашей личной жизни. Мы с головой бросаемся в управление, ставим и достигаем цели, еще до того, как проясним собственные ценности.
Как мы уже отмечали, проактивность основывается на уникальном даре человека – самосознании. Еще два уникальных человеческих дара, дающих нам возможность развивать проактивность и осуществлять персональное лидерство в своей жизни, – это воображение и совесть.
Воображение позволяет нам увидеть еще не созданные миры заключенных в нас потенциальных возможностей. Совесть вводит нас в соприкосновение с универсальными законами и принципами, с нашими собственными необычайными талантами, способами внесения личного вклада в жизнь и с теми личными правилами, благодаря которым мы можем развивать все это максимально эффективно. В сочетании с самосознанием воображение и совесть наделяют нас силой, необходимой для написания своего собственного сценария жизни.
Поскольку мы уже существуем среди множества сценариев, полученных со стороны, процесс написания собственного сценария в действительности в большей степени является процессом "переписывания сценария" или сдвигом парадигмы – изменением той основной парадигмы, которой мы уже обладаем. Если мы способны распознать неэффективные сценарии и неточные или неполные парадигмы внутри себя, то мы можем проактивно приступить к переписыванию себя заново.
На мой взгляд, наиболее яркий пример процесса переписывания сценария содержится в автобиографии бывшего президента Египта Анвара Садата. Садат был выращен и воспитан в духе ненависти к Израилю. Он мог заявить по национальному телевидению: "Я никогда не пожму руку ни одному израильтянину до тех пор, пока они оккупируют хотя бы дюйм арабской земли. Никогда, никогда, никогда!" И огромные толпы по всей стране распевали за ним: "Никогда, никогда, никогда! " Этот сценарий аккумулировал энергию и объединял волю всей страны.
Сценарий носил очень независимый и националистический характер, он возбуждал глубинные эмоции арабского народа. И одновременно он был весьма безрассудным, и Садат это знал. Этот сценарий игнорировал опасность возникшей ситуации, которой была свойственна чрезвычайная взаимозависимость.
