— Я бы включил разбрызгиватели. Но ты, если хочешь, можешь пользоваться ведрами или шлангом. Для меня это значения не имеет. Важно одно, чтобы цвет был зеленым. Хорошо?
— Хорошо.
– А теперь, сынок, поговорим о том, что такое "чистый". Чистый – это чтобы ничего кругом не валялось, никаких бумажек, веревочек, костей, палочек, ничего такого, что создавало бы беспорядок. Вот что мы с тобой сделаем: давай прямо сейчас уберем половину дворика и потом сравним ее с неубранной половиной!
И вот мы взяли два бумажных мешка и убрали одну сторону дворика.
Теперь посмотри сюда и посмотри туда. Видишь разницу? Вот это и есть чистый дворик.
— Подожди! – закричал сынишка. – Вон бумажка за кустом валяется!
— Вот, молодец! А я эту газету и не заметил. У тебя, зоркий глаз, сын! А теперь, пока ты еще не окончательно решил, браться или нет за эту работу, позволь мне сказать тебе еще кое-что. Дело в том, что если ты возьмешься, то я больше эту работу делать не буду. Она будет твоей. Я передам тебе "руководство" этой работой. Это значит, что ты будешь выполнять ее на доверии. Я доверяю тебе эту работу, чтобы ты ее выполнял. А теперь скажи мне, кто будет твоим боссом?
— Ты, папа?
— Нет, не я. Ты сам будешь боссом. Ты – босс для самого себя. Тебе нравится, когда мама с папой вечно тебя учат, говорят, что делать?
— Нет.
— Нам это тоже не нравится. Иногда это даже приводит к плохому настроению, верно? Итак, ты босс самому себе. Теперь угадай, кто у тебя будет помощником?
— Кто?
— Я. Ты – мой босс.
— Я?
— Точно. Но мое время для помощи тебе ограничено. Иногда меня не бывает дома. Но когда я дома, ты сам говори, чем я могу тебе помочь. Я сделаю все, что ты скажешь.
— Идет!
— А теперь угадай, кто будет оценивать твою работу.
— Кто?
— Ты сам.
— Я сам?
— Совершенно верно. Дважды в неделю мы вдвоем с тобой будем обходить дворик, и ты сможешь показать мне, как обстоят дела. А что ты будешь, оценивать?
— Зелень и чистоту.
— Молодец!
Используя эти два слова, я две недели обучал сына уходу за двориком, пока не почувствовал, что он готов взяться за работу. Долгожданный день наступил.
— Ну что, сынок, по рукам?
— По рукам!
— Какой должен быть дворик?
— Зеленый и чистый!
— Что значит "зеленый"?
Сын окинул взглядом каш дворик, который уже стал выглядеть получше. Затем указал пальцем на соседский:
— Значит, вот такого цвета!
— Что значит "чистый"?
— Никакого мусора! – Кто босс?
— Я!
— Кто твой помощник?
— Помощник ты, когда у тебя есть время.
— Кто оценщик?
— Я. Будем с тобой прохаживаться дважды в неделю, и я смогу показать, как идут дела.
— А как должны идти дела?
— Так, чтобы было зелено и чисто!
Тогда я не упоминал о возможности каких-либо уступок или послаблений. Но я бы ничего не возражал против них, учитывая особые условия данного делегирования руководства. Две недели и два слова. Я считал, что сын готов.
Была суббота. Он ничего не делал. Воскресенье - ...ничего. Понедельник - ...ничего. Во вторник, отъезжая от дома на работу, я увидел желтеющий, замусоренный дворик и встающее над ним знойное июльское солнце. "Сегодня он непременно уберет!" - сказал я себе. Я мог найти оправдание для субботы, так как в этот день мы с сыном заключили соглашение. Я мог найти оправдание для воскресенья, так как в воскресенье бывает много других дел. Но я не мог найти оправдания для понедельника. А сегодня был уже вторник. Конечно же, сегодня он уберет. Сейчас лето. Что ему еще делать?
Весь день я с нетерпением ждал возвращения домой, чтобы посмотреть, что произошло. Но, повернув за угол, я увидел ту же самую картину, что и утром. А мой сын играл в парке на другой стороне улицы.
Такое состояние дел было неприемлемым. Я был огорчен и разочарован тем, как после двухнедельной подготовки мой сын выполняет принятые на себя обязательства. Мы столько сил, любви и средств вложили в этот дворик, и вот он приходит в упадок! А между тем соседский двор был так ухожен, так прекрасен, что ситуация становилась просто невыносимой.
Я уже был готов обратиться к тактике делегирования исполнения: "Сын, немедленно иди сюда и сейчас же убери этот мусор!" Я знал, что таким путем я бы получил свое золотое яйцо. А как насчет гусыни? Что станет с внутренним обязательством моего сына?
Поэтому я изобразил на лице улыбку и крикнул через улицу:
— Привет, сынок! Как дела?
— Отлично! - отозвался он.
— Как там наш дворик? - спросил я и в то же мгновение почувствовал, что нарушил наше соглашение. Такой вопрос у нас с ним предусмотрен не был. Так мы с ним не договаривались. Поэтому Стивен тоже посчитал возможным нарушить соглашение со своей стороны:
— Отлично, папа!
Я прикусил язык и стал дожидаться окончания ужина. После чего сказал:
— Сынок, давай сделаем, как договорились. Пройдемся вместе по дворику, чтобы ты смог показать мне, как у тебя дела с работой, за которую ты отвечаешь.
Едва мы оказались за дверью, как подбородок у сына задрожал и на глазах заблестели слезы, а когда мы вышли на середину дворика он захныкал:
— Это так трудно, папа!
