— Именно. Пусть Юсупов и те, кто напал на тебя, думают, что ты потерял контроль. Пусть считают тебя слабым. Мы дадим им повод расслабиться — а потом ударим. Всё равно ближайшие три недели я буду занят не им, а нашей магической реальностью. И попыткой… О великий Эфир, даже не верится, что я произношу это вслух — попыткой загрузить туда твоё сознание и магию.
Клон снова посмотрел на капсулу, и произнёс:
— Хорошо, Марк. Делай, что должен. Только не забудь одну вещь.
— Какую?
— Не теряй голову. Юсупов опасен. Он не просто политик, не просто Инквизитор. Он паук. И если ты не будешь осторожен… он опутает тебя сетью раньше, чем ты успеешь её заметить.
Я кивнул. Уж что-что — а об опасности Юсупова я знал куда лучше Петра…
— Пусть думает, что побеждает, — сказал я, — Пока он не поймёт, что проигрывает. Сразу перед концом.
Клон улыбнулся. Впервые за весь разговор — почти по-настоящему.
Потерев лицо, я уставился на вязь заклинаний, отображаемых на мониторе.
Нихрена не работало. Нихрена не связывалось в нужную последовательность, одно заклятие пожирало другое — и так по цепочке…
Дерьмо космочервей! Стоило копнуть поглубже, как я столкнулся с очередным ворохом проблем!
Как же у Белецкой получилось скомпилировать слепок своих эмоций всего в пару строк заклинания?..
М-да…
Таким путём, каким я иду сейчас, создать «контейнер» для личности Салтыкова, очевидно, не получится.
Раздражённо отодвинув от себя планшет с клавиатурой, я откинулся на спинку кресла, и развернулся к окну.
За панорамным стеклом Москва мерцала ночными огнями.
Бросив взгляд на часы в линзах, я только простонал. Четыре утра. Через четыре часа уже надо выезжать в академию…
После того, как мы поговорили с Салтыковым, я понял, что в ближайшее время мне будет не до учёбы. И даже подумывал вообще забить на посещения занятий — на какое-то время.
Напрасно… Оказалось, что мои бесконечные пропуски уже осточертели ректорату. Я единственный нарушал правила таким злостным образом, и несмотря на медийность, которой был ценен «Аркануму» какое-то время назад, мне весьма чётко дали понять — за постоянные прогулы ничего хорошего меня не ждёт.
Ещё пару месяцев назад мне казалось, что пара пропущенных лекций — это не проблема. Однако теперь выяснилось, что если полностью игнорировать занятия несколько дней подряд — меня снова вычеркнут из списка доступа к магическим архивам. А без них — как без рук. Особенно сейчас…
Так что приходилось посещать «Арканум» в обязательном порядке, и терять драгоценное время.
Впрочем, я не особо вникал в саму учёбу — просто делал вид, что слушаю, а сам сидел и рисовал в блокноте схемы энергетических потоков, проектировал «полигоны» для тестов, прикидывал, сколько мощности потребуется на содержание «живого» сознания в магической реальности на постоянной основе.
Плюс-минус тоже самое происходило и с чароболом. Наши победы на всероссийском первенстве воодушевили ректорат и наших поклонников — а их число в соцсетях неуклонно, хоть и медленно, росло.
Однако для меня это окончательно отошло даже не на второй — на третий план. Тренировки продолжались, но я посещал их по остаточному принципу — объяснив Ане и Арсу, в чём дело, так что они меня не осуждали. Да и остальные, если честно, тоже — уже вся столица кипела слухами о том, что произошло.
Я выходил на площадку, чтобы не терять форму — но во время игры внутри всё равно было ощущение, что я не на поле.
Вообще, даже моё личное развитие отошло на второй план. Мунин и планы по его развитию, исследованию его второй сущности (давно хотел с ней разобраться), редкие ингредиенты из Урочищ для улучшения собственной энергетики, поиск новых книг Пржевальского, прокачка Искры…
Даже странно, как быстро я заглушил в себе интерес к тому, что раньше казалось важным. Теперь единственное, что имело значение — магическая реальность.
Она была не просто проектом, не просто работой, не просто способом зарабоать денег, и даже не шансом спасти друга.
Я понимал, что если с помощью наших разработок удастся спасти жизнь Салтыкова — это изменит всё, и навсегда. Потому что перспективы, которые откроются для нас, окажутся безграничными.
И поэтому каждая минута, проведённая вне создания «МР 2.0», как я её называл,, казалась потерянной.
И как назло, мне не давали как следует сосредоточиться.
Покушение на Салтыкова стало главной новостью Москвы. Главы всех крупных корпораций обсуждали инцидент за закрытыми дверями, дворяне обменивались сплетнями и слухами, а в СМИ кипели такие спекуляции…
Само собой, моя личность не осталась без внимания.
Журналисты наводнили соцсети. Кто-то писал, что Салтыков передал мне бразды правления корпорацией. Другие утверждали, что я стал его фактическим управляющим, и чуть ли не наследником. Третьи начали плести теории заговора: дескать, это я организовал покушение, чтобы захватить власть.
Полный бред, конечно, но это не мешало статьям расти, как грибы после дождя.
И журналисты были ещё не самой большой бедой.
