Мартовский воздух в Москве был ещё плотным от вечерней сырости, но под землёй, где даже время казалось замедленным, он стал почти осязаемым. Подземная стоянка жила своей жизнью — тихой, безлюдной, словно забытой. Свет фонарей мерцал с нервным ритмом, будто не решался полностью погаснуть. Тени между машинами были гуще обычного — как будто само пространство здесь было создано для тайн.
Львов стоял у своего гравибайка «Ямаха», который выглядел слишком новым для этого места. Дыхание парня было размеренным, но внутри Сергея всё напряглось, как натянутая струна.
Он чувствовал, что за ним могут следить. Или уже следят.
Продавец пришёл без опоздания. Невысокий мужчина в потёртом плаще, с морщинистым лицом, будто высеченным из серого камня. Глаза — чёрные, острые, цепкие. На шее — амулет, едва заметно мерцающий в свете ламп.
Ощутив вибрации, исходящие от артефакта, Сергей про себя выругался. Убрать торговца вряд-ли получится. Быстро — точно, а долго — будет слишком шумно. И он привлечёт к себе внимание — а Львову это было совсем не нужно.
Парень нахмурился, и подумал, что выбора-то всего два.
Либо рискнуть — либо уехать прямо сейчас.
Чёрный рынок — это не просто торговля. Это риск. Это договор со смертью.
И Сергей прекрасно знал цену каждому шагу, сделанному в тенях.
Он их совершил уже достаточно — так что отступать не собирался.
— Вы Вильгельм? — спросил мужчина. Его голос был хриплым.
— Если ты принёс то, что обещал, можешь называть меня как угодно, — высокомерно ответил Львов, стараясь не показать волнения.
Мужчина кивнул и аккуратно достал из внутреннего кармана плаща небольшой кожаный футляр. Он протянул его Львову.
— Проверь. Но не трогай пальцами. Он реагирует на мысли, если знаешь, как к нему подступиться.
Сергей медленно расстегнул застёжки футляра. Внутри, на мягкой чёрной подкладке, лежал пергамент. Не просто бумага — древний, исписанный странными символами, которые будто двигались, когда взгляд скользил по ним. Края его были обожжены пламенем, а сам материал имел странную текстуру — ни кожа, ни папирус, ни что-либо из известных материалов…
«Ключ к Сумраку».
Способность для чернокнижника оптимизировать расход энергии, новая грань таланта — как переход от Ученика к Адепту, только для тёмных магов.
Львов ощущал пергамент. Не глазами, не руками — всем собой, всем своим естеством. По-крайней мере — его тёмной частью.
Артефакт знал, что его нашли. И он ждал.
Сергей закрыл футляр, не говоря ни слова.
— Миллион, — произнёс продавец, — Всё равно, что купить воспоминание бога.
Сергей посмотрел на человека. Он мог бы попытаться убить его прямо сейчас. Своим кровавым клинком, по крайней мере. И платить бы не пришлось.
Но…
Несмотря на всё то, что уже успел сделать Львов, он только начинал свой путь среди чернокнижников. И понимал, что такой торговец, с которым ему пришлось месяц ждать встречи, на которого было так тяжело выйти, наверняка может защититься от неопытного малефика.
Иначе он бы просто не занимался таким бизнесом.
А ещё Львов до сих пор не был уверен в своих силах.
И потому не стал нападать. Просто передал мужчине диск с цифровыми ключами криптовалюты.
Тот тут же подключил её к своему смартфону через переходник, несколько раз нажал на экран…
— Приятно иметь с вами дело… Вильгельм, — чуть насмешливо сказал продавец, делая шаг назад, — Главное помни: этот ключ открывает не только двери. Он может и запереть тебя внутри.
И он ушёл, растворившись в тени.
Ночь опустилась на столицу тяжёлым покрывалом. За окном особняка дул холодный ветер, несущий с собой запах сырой земли. Свет фонарей в парке отражался в лужах.
Сергей лежал на кровати и скрипел зубами. Телевизор был включён, но без звука — только мигающие строки текста внизу экрана.
Впрочем, Львов и так знал, о чём там рассказывают — о новых задержаниях, о пойманных чернокнижниках и мятежниках.
Сергей смотрел в потолок, как будто там можно было найти ответы. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, которые не сошли даже после двух дней сна. Он чувствовал себя истощённым, разбитым.
Не физически — если бы пришлось, он мог бы бежать всю ночь. Но внутри парня что-то горело.
Медленно.
Назойливо.
Как если бы его собственные мысли начали жечь плоть.
Львов ненавидел это чувство.
Магия, которой он овладел, дала ему невиданные силы. Та, что была скрыта, так что не светилась в ритуалах академии, не прославлялась в учебниках. Это была тьма. Холодная, древняя, живая. Она не подчинялась правилам, не слушала декана.
Она требовала жертв. Крови. Энергии. Душ.
И теперь она начинала съедать своего владельца изнутри.
Львов не задумался об этом, когда стал носителем запрещённой силы. Но за прошедшие месяцы вник в суть своих новых способностей — и понял, что теперь он полностью зависим от них.
Убив того бомжа в новогоднюю ночь он что-то пробудил.
Сергей почувствовал это — прилив сил, тепло внутри… Но уже через месяц он почувствовал, что тёмная магия «уснула», затаилась в нём…
Ослабла.
И Львов знал, что нужно делать, чтобы вернуть её.
Убивать.
