Поэтому третье обязательное условие излечения неврастении звучит следующим образом: если у вас симптомы неврастении, вы не должны требовать от себя быть «правильными», «хорошими», «исполнительными», «сообразительными», «ответственными», «серьезными» и т. п. Эти требования откладываются до лучших времен (впрочем, и тогда их надо будет использовать с некоторой осторожностью), а сейчас просто не их время, они должны быть сняты и устранены. Мы болеем, и мы такие, какие мы есть: больные, уставшие, измученные, ошибающиеся, не соображающие, короче говоря, страдающие неврастенией. Будут у нас лучшие времена, и мы будем лучше, а сейчас… Сейчас – увольте!
«Снятие требований» – это абсолютно естественное и обязательное условие излечения. Если мы заболели неврастенией, то мы просто не можем требовать с себя как со здоровых. Да, если раньше, до своей болезни, мы могли сделать и то, и другое, и третье, то теперь, именно по причинам этой болезни, мы не можем этого сделать. И это не потому, что мы плохие и никуда не годимся, а потому, что мы попали в плен своей болезни. Конечно, в этом есть и наша вина, но «разбор полетов» следует оставить до того момента, пока мы не вылечимся, а когда излечение наступит, тогда можно будет и посмотреть, что конкретно мы неправильно делали и как предупредить возможность повторения этой болезни.
Только что мы оговорили три обязательных условия лечения неврастении, их необходимо выполнить вне зависимости от тяжести вашего состояния. Техники, о которых сейчас пойдет речь, напротив, весьма специфичны. Одна предназначена для ультрапарадоксальной фазы неврастении (самой тяжелой), другая для парадоксальной (средней по тяжести), а третья для уравнительной (минимальной).
Задание: «А я иду, шагаю…»
Начнем с самой тяжелой формы неврастении, с ультрапарадоксальной фазы. Поскольку я считаю, что лечение бывает эффективным только в тех случаях, когда пациент сам хорошо понимает, что с ним такое и почему ему необходимо делать то или другое упражнение, применять ту или иную процедуру, то соответственно начнем мы с обсуждения этих вопросов.
Итак, ультрапарадоксальная фаза неврастении характеризуется общей пассивностью человека, он находится словно бы во сне, погружен в какую-то вату, чувствует заторможенность, ему кажется, что мир вокруг бежит с какой-то совершенно другой, неведомой ему скоростью. Почему это происходит? Говоря физиологически, мы имеем здесь истощение нервной ткани и преобладание процессов торможения над процессами возбуждения. Наш мозг, образно выражаясь, превратился из централизованного государства в некое подобие феодальной раздробленности.
Если мы здоровы, а наш мозг находится в хорошей рабочей форме, то работает он как единый слаженный организм. Он способен принять решение, выделить приоритеты и сосредоточиться на решении конкретных задач. Признак сильной системы – это не просто ее потенциал, а способность направить весь этот потенциал в определенное русло. А при феодальной раздробленности, как известно, существует множество мелких государств, каждое из которых не способно ни на серьезные внешнеполитические акты, ни на противостояние в борьбе с завоевателями. Вспомните, как татаро-монголы завоевывали раздробленную великокняжескую Русь, и вы поймете, о чем я веду речь.
Наш мозг в ультрапарадоксальной фазе неврастении представляет собой именно такую «феодальную раздробленность». В отдельных его участках еще сохраняется достаточная активность, но собрать все свои силы воедино и выдвинуться в нужном направлении он не может. Исходя из этого, наша задача состоит в том, чтобы помочь ему решить эту задачу. Для этого мы создадим в мозгу «пункт» (не «больной», разумеется), который сможет стать центром притяжения всех прочих сил. Продолжая аналогию с татаро-монгольским игом, можно сказать, что нам нужен Иван Калита, который соберет русские земли вокруг сильного Московского царства. Как же это сделать?
