Она разрабатывала технологию волновой вспашки черноземов. Этим она занималась уже четыре года.
В НИИ новых аграрных технологий ей был выделен экспериментальный участок, на котором с помощью слабых вибраций выращивался высокий урожай.
Эта тема вошла в основу ее кандидатской диссертации, и она собиралась ею продолжать заниматься. Демидовскую лабораторию она знала, следила внимательно за ее работой.
После конференции они вышли вместе, Демидов повел ее в кафе. Там Белла все рассказала: и о своей работе, и о том, почему в таком состоянии…
Демидов тут же предложил ей работу в своей лаборатории.
Сейчас Белла занималась вместе с группой инженеров разработкой более мощного «Виброфата». Как раз шли испытания пилотной модели, неплохо было бы эти испытания провести в реальном поиске.
После ухода Немуйчика Демидов вызвал Беллу.
– Я была на его выставке, – сказала Белла, – очень сильное впечатление. Я с удовольствием поработаю с этим человеком.
– Но он, Белочка, как бы тебе это сказать.
– Несколько неадекватен?
– Вотх-вот, ты уж на него не обижайся, у него чисто творческие прихваты, но мышление научное и можно кое-что выудить полезное.
– Не беспокойтесь, Георгий Александрович, мы с ним накоротке знакомы. А теперь мне даже будет интересно копнуть глубже. Во всяком случае, его творчество мне импонирует.
Чем больше Белла делала замеры, тем кислей становилось ее лицо, не говоря уже о настроении. Бабушка Вера, которую Белла очень любила и которая была в семье главным философом, часто говорила ей:
– Если тебе плохо, ищи причину только в себе. Во всем, что происходит с человеком, виноват он сам.
И сейчас она бы могла найти тысячу объективных причин, почему замеры шли хорошо, а затем, как конь перед стеной, встали и ни с места.
Ясно, что она где-то не додумала, что-то не доделала. Нужно провести расследование, чтобы понять, где и в чем причина стоп-сигнала.
А заниматься собой не хотелось. Лучше начать все с нуля, чем искать иголку в стогу сена. Переделывать всегда сложней.
Потому Белла даже обрадовалась, когда Демидов сообщил, что она некоторое время поработает детективом, будет искать вместе с Немуйчиком грабителей.
Немуйчика она знала еще по женскому журналу, который выпускала ее школьная подруга Катя Поспелова. Они как-то встретились в магазине, разговорились. И оказалось, что им интересно вместе.
В классе было неинтересно, а вот сейчас, когда они уже обрели профессии и кое-чего в них достигли, стало интересно.
Поспелова пригласила Беллу на презентацию журнала. Там Белла с Фимой Немуйчиком познакомилась лично. Он даже попробовал за ней приударить, но вышло это у него по-дурацки, хотя и смешно.
Так она и запомнила Фиму-фотографа, как смешливого, веселого и недалекого человечка.
А тут сразу специалист по вибрациям. Демидов рассказал, что Фима сделал огромный рывок в их деле, но его, что естественно, волнует больше коммерческая сторона дела.
И это хорошо. Деньги наука вынуждена (особенно в их государстве, которое понятия не имеет, что у него есть наука) зарабатывать сама. Поэтому Ефим Немуйчик абсолютно полезная личность.
Белла загадала, что если Фима придет вовремя, то дело у них пойдет хорошо, а если, как это часто бывает среди преуспевающих коммерсантов, опоздает, то…
Фима пришел тютелька в тютельку.
Он полуобнял Беллу, как старую знакомую и легонько поцеловал в щеку.
– Судьба нас снова свела. Правда, на этот раз я уже окольцован, – сказал радостно-грустно Фима и расположился по-хозяйски за столом.
– Так я вас слушаю, Белла Разумовна, как «мы-вы» намерены ловить бандитов?
– Ловить их будешь ты, а я обязана обеспечить тебя техникой. Правда, с ней у меня напряженка. Ты застал меня как раз в кризисе: дальше достигнутого дело не идет. Я говорю о замерах.
– Говоришь, не идет? Такого не бывает там, где есть я.
– Вот потому я тебя и ждала с нетерпением. Мне много рассказывали о твоих креативных способностях. Может, твой свежий взгляд откроет нам дальнейший путь…
– Не сомневаюсь, что так и будет. Но с дороги не мешало бы опрокинуть в себя легкий бутерброд и черный кофе. Я не слишком назойлив?
Белла достала термос, открыла холодильник, и, как добрая хозяйка, накормила Фиму, который охал, ахал, дивясь необыкновенному вкусу еды.
И как с ним можно серьезно работать, думала Белла, невольно улыбаясь на комические положения души и тела, которые демонстрировал Фима-фотограф.
Поев, он напустил на себя научного тумана и, как единственный спасатель, попросил:
– Я готов, показывай.
Белла усадила его за компьютер, который работал в одной связке с «Виброфатом», показала все, чего достигла.
Фима внимательно наблюдал за ее действиями и сопел по-докторски.
– Не густо, – сказал он, когда в таблице параметров выскочила козлиная голова и крикнула: «Ох!».
Белла любила всякие такие штучки, позволяющие во время работы расслабляться. Козлика, который вытворял с помощью мультипликатора такое, что невольно начинал улыбаться, она придумала сама.
Козлик уловимо был похож на изображающего из себя большого ученого Ефима Немуйчика.
Он это заметил сразу же:
