Лаки приходит в себя в неизвестном месте в окружении толпы незнакомцев. Как он здесь оказался? Кто он? Он совершенно ничего не помнит и не понимает, кроме одного – у него на руке часы с выставленным таймером в 72 часа. Что будет, когда время истечет? Кто поставил этот таймер? Вся толпа в этом подозревает его самого. А значит, выбраться "отсюда" для него теперь – вопрос жизни.Первая часть трилогии.
-1-
Я чувствую какое-то бурчание, словно рой пчел засел в моей голове. Пытаюсь отмахнуться.
Ничего не понимаю.
Жужжание (бурчание?) становится назойливее.
Кажется, пчелы пристали.
Судорожно дергаю плечом, все еще не до конца понимая, откуда именно поступают звуки.
БР-АГР-БР..
Что за черт?
ШЛЕП!
Кто-то с силой ударяет меня по щеке. Это провоцирует реакцию, словно у младенца, когда его бьют по попе (откуда я это знаю?) – я резко распахиваю глаза и судорожно втягиваю воздух.
Одно лишь различие – я не кричу. Задерживаю воздух на мгновение в себе..
ШЛЕП!
Как получаю еще один удар. Этот намного сильнее – из-за него я падаю вновь навзничь, так и не успев ничего разглядеть.
– Что за хрень.. – слышу я сквозь толщу воды чей-то озадаченный голос – эй, чувак? Эй?
Вновь какое-то бурчание.
ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!
Уже не так сильно – зато теперь меня бьют ритмично по обоим щекам. Я пытаюсь отмахнуться, заезжаю во что-то теплое и жалобно бурчу. Язык напервой не подчиняется.
– Вот дерьмо – все тот же голос, но бить прекращает – вот же дерьмо, мать твою.
– Как думаешь, что это значит? – чей-то девичий голос. Явно растерянный.
– Я те пророк что ли? Позови сюда Лютера.
– А он?
– Будет брыкаться – вырублю. Зови давай! – по окончанию голос уже прикрикивает. Сразу следом слышу чьи-то удаляющиеся шаги.
К этому моменту я более или менее избавляюсь от странного мутного эффекта в ушах.
И понимаю – что совершенно ничего не помню.
Кроме своего имени – и то не знаю, откуда оно у меня есть. Просто в голове крутится и крутится «меня зовут Лаки, меня зовут Лаки, мое имя Лаки»… Откуда?
Я понятия не имею.
Все остальное – словно белая ширма.
Кто я? Где я? Откуда я здесь взялся и что вообще происходит? Ничего не понимаю.
Наконец, вместо громкого шлепка кто-то резковато трясет меня за плечо. Я вновь бурчу и с трудом приоткрываю глаза. Сначала яркий свет слепит меня, но пара мгновений – и глаза привыкают.
Все еще чуток щурясь, я разлепляю веки и приподнимаюсь на локтях. Видимо, делаю это очень резко, потому что вновь слышу голос:
– Слыш, а ну прекращай! Ляг назад, на хрен! Ляг, мать твою, я не шучу!
Ничего не понимаю.
БАМ!
Наказание следует тут же – кто-то с силой бьет меня по виску, словно хочет оглушить рыбу и я вновь падаю навзничь.
Рыбу? Откуда я знаю, как и для чего оглушают рыбу? Выходит, я что-то все-таки помню? Но это что-то обрывочное, бессвязное, и почему-то очень туманное..
Я пытаюсь вспомнить что-то о себе. О своей семье или родителях. Где я родился, сколько мне лет, как выглядят мама с отцом, есть ли у меня братья и сестры, какая обстановка в комнате, где я рос..
Ничего.
«Меня зовут Лаки» – единственное твердое, что выдает мне моя поврежденная память. Кроме имени, у меня нет ничего о себе. Даже если бы меня сейчас подвергли пыткам, под угрозой жизни заставляя рассказать, кто я такой и так далее – я бы, наверное, умер.
Потому что и сам не знаю.
Пелена забытья такая белая и плотная – что в какой-то момент я всерьез начинаю сомневаться, а возможно ли действительно настолько все забыть? Было ли что у меня вообще, если я настолько ничего не помню?
Мои несуразные мысли прерывают приближающиеся шаги. Судя по шуму – их несколько.
– Наконец-то – голос рядом со мной – вы где, блин, мотались? Этот перец вскочить удумал.
– А ты? – новый голос. Тоже мужской.
– Я, ясное дело, обратно его. Прыткий. Ты лучше на это посмотри.. – задиристый голос сменяется вкрадчивым, словно ведает какую-то тайну.
И в следующую секунду я чувствую чьи-то осторожные пальцы на своем правом запястье. Руки человека слишком горячие.
– Какого… – тот новый голос – что это значит?
– Откуда я знаю? Мы как нашли – я сразу сказал тебя позвать. Ты вообще можешь это объяснить?
Пальцы начинают неприятно нагревать мне кожу и я рефлекторно дергаю запястьем.
– Черт его нахрен! – испуганно вскрикивает парень и тут же убирает пальцы. Зато сразу же толкает меня в плечо.
Наконец, состояние «нирваны» и оцепенения начинают спадать и я-таки вновь открываю глаза. Сначала я вижу их лишь тремя нечеткими темными силуэтами на фоне слишком яркого света. Но приподнявшись на локтях – теперь уже намного медленнее, чтобы вновь не подвергнуться нападению – я различаю в силуэтах трех людей.
Два парня и девушка.
Один парень сидит на корточках передо мной – но костлявые руки напряжены, словно он вновь готов дать мне по щекам или еще чему. Черные вьющиеся волосы заправлены за уши. Глаза такие огромные и выпученные – словно на его носу очки с минусом больше, чем погода зимой.
Очки. Минус.. откуда я это помню? Почему не всплывает ничего другого?
Чертовщина.
Второй парень стоит, нагнувшись надо мной и уперев руки в колени. Он ярко-рыжий. Плечи широкие, сам взбитый – полная противоположность Выпученным Глазам. Губы сложены в недоверчивую узкую линию. Так внимательно смотрит на меня, что даже будто не моргает.
