Это первая книга о девушках-боксершах. Почти все они занялись боксом только для того, чтобы найти убийцу своей подруги, ибо убивал он именно девушек, занимающихся боксом. Официальное расследование ведет капитан милиции, но как журналист или как человек, собирающий информацию для кандидатской диссертации, а также тренирует некоторых девушек, как боксер, правда, только второго разряда. Для успеха дела этот парень старается заинтересовать девушек в своей особе, как человек, способный любить.
© Владимир Борисович Буров, 2017
ISBN 978-5-4485-2974-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
— Чай, кофе, квас? — спросил начальник милиции. Он пригласил Леху сесть, и открыл дверь холодильника.
— Спасибо, не надо, — ответил капитан.
— Ага! Тогда по пятьдесят коньячку.
— Я не пью.
— А я пью?
— Ну, хорошо, только ради вас.
Они выпили. Подполковник сказал:
— Знаешь, Алексей, я решил поручить тебе серьезное дело.
— Спасибо, я давно мечтал, расследовать что-нибудь запутанное.
— Ты слышал, что сегодня опять убили девушку?
— Нет. Как ее убили?
— Как двух предыдущих. Ножом. Но есть одна новая особенность.
— Ее изнасиловали? — спросил Леха.
— Да, — ответил подполковник, — как и предыдущих. Это, как ты понимаешь, не относится к выдающимся фактам.
— Что еще там было? — спросил капитан, и посмотрел на рюмку.
— Налить еще?
— Нет, спасибо. Я просто так посмотрел.
— Никаких просто так, парень. В этом деле появился смысл.
— Я бы хотел, наконец, узнать о нем, — нервно сказал капитан.
— Не надо так волноваться, Алексей. Все просто: на груди у убитой девушки была вырезана цифра семь.
— Цифра семь? — переспросил капитан.
— Семь? Я так сказал? — Подполковник Яблоков Сергей Сергеевич опять налил две рюмки. — Это не совсем точно.
— А именно?
— Что, а именно? Ах, а именно! — Он выпил и предложил выпить подчиненному.
— Простите Сергей Сергеич, но что вы тянете кота за хвост? Скажите прямо.
— Я вот знал твоего отца, Алексей, он не был таким придирчиво-нетерпеливым.
— Почему был? Он еще жив.
— Жив? Прекрасно. Я знаю. Но он уже не работает здесь. Он уступил место тебе. И скажу тебе по секрету, его попросили выйти на пенсию именно из-за этого знака.
— Из-за этой семерки?! Я ничего не знал.
— Ну, вот, теперь знаешь. Ты никому не должен говорить про этот знак. Официально, я имею в виду. Но будешь вести расследование именно в этом направлении.
— А если это просто шутка? — спросил Алексей.
— Шутка? Нет, мой милый, таких шуток не бывает. Поэтому это не шутка. Разве ты не знал постулат древних:
— Этого не может быть, потому что не может быть никогда?
— Слышал, но до сегодняшнего дня не верил в его истинность.
— Теперь поверил? Правда?
— Да, действительно, зачем кому-то писать цифру семь, если можно написать шесть. Шесть уже похоже на три шестерки.
— А что такое три шестерки?
— Не знаю. Но говорят, что ничего хорошего. Правда.
— В данном случае шестерка запутала бы все дело. — Подполковник принес фотографию с последнего убийства. Римская цифра семь была написана, как зеркальное отражение. — Ты понял? Тогда бы это была четверка.
— А так?
— А так я не знаю, что это такое. Какая-то отраженная семерка. — Подполковник налил еще по одной. — Будешь?
— Спасибо, придется.
— Я бы сам до этого не додумался, — сказал подполковник. — Это не обычное отражение, а, как мне объяснили, перпендикулярное.
— Кто вам объяснил?
— Один старлей из группы, ведущей официальное расследование этого убийства. Но, повторяю, они не считают эти убийства, как серию. Запрещено.
— Почему?
— Что значит, почему? Ты с Луны свалился? У нас не бывает серийных убийств. Ты что впервые об этом слышишь? Поразительно.
— Ну, я не занимался убийствами до сих пор, — ответил Леха.
— Тем лучше, ты сможешь непредвзято посмотреть на это дело. Докладывать будешь только лично мне. Опергруппе ничего не сообщать.
— Что я могу им сообщить?
— Ну, как что? Свои мысли, разумеется. Ведь у тебя голова работает, не правда ли?
— Конечно. Но не сейчас. Я уже выпил три рюмки. Для меня это много.
— Хорошо. Точнее, плохо. Хочешь быть настоящим, как Шерлок Холмс детективом — тренируйся.
— Как?
— Ходи в ресторан, в бар. Ну, как все люди. И пей. Сначала по три рюмки, если не можешь выдержать больше. Потом прибавляй по одной.
— Это шутка?
— Почему?
— У меня нет денег на такие тренировки.
— Ну, хорошо, я тебе выпишу премию. Двадцать рублей.
— Это мало.
— Будешь получать премию каждую неделю. От меня лично. Понял. В кассу не ходи. Никто не поймет, за что ты получаешь каждую неделю премии.
— Теперь понял.
— Иди, боец невидимого фронта.
— Почему невидимого?
— Я уже тебе говорил. Никто не должен воспринимать всерьез твое расследование.
— Как я буду появляться на местах преступления?
— На местах преступления?
— Ну, если это Серийник, как вы думаете, то, очевидно, преступление будет не одно, а много. По крайней мере, несколько.
— Это верно. Ты будешь действовать, как мой личный представитель. И да:
— Чуть не забыл самое главное. Никто не должен знать, что это я подсказал тебе идею о существовании Серийника.
— Откуда тогда я об этом узнал?
— Откуда? Сам придумал.
— Я?
— А что в этом особенного. Ты же умный, молодой капитан, не отягченный грузом моральных представлений о мире наших старых работников. Например, они думают, что для поиска истины нужны:
— Дознаватели, следователи, опера, разные там заместители начальника. Да самих начальников много, вплоть до генерала.
— А это не так?
— Может и так. Но для того, чтобы ехать на машине, не надо знать устройства мотора. И, следовательно:
