Сцепившиеся псы, рыча и кусаясь, разбили столешницу; нижняя часть стола полетела в потолок, уже начавший проседать. Балки и колонны жутко затрещали, и весь дом обрушился, отчего новые вопли прорезали пыль. Но быстро заглохли.
Задняя стена упала под ударом зверей, за ней показался коридор с рядами зарешеченных дверей, а также еще двое стражников - они пытались сбежать в дальний конец, но потолок рушился и здесь, замки ломались, железные прутья выпадали из каменных креплений. Заключенные исчезли под грудами расщепленных деревяшек, штукатурки и кирпича.
Блед попятился под очередным натиском Барена - и ввалился в одну из камер. Заключенный присел, потом отпрыгнул в сторону, а Гончие сцепились снова, снеся заднюю стенку и выкатившись на улицу, уже заваленную грудами камня, ибо обрушилась вся тюрьма.
Одинокий заключенный встал на ноги и хотел побежать следом за Псами…
… но не успел, потолок камеры упал ему на голову.
На улице Бледу удалось сомкнуть челюсти на плече Барена; резкий рывок послал зверя кувыркаться в воздухе. Он врезался в стену, повалившуюся под солидным весом Барена.
В первой камере кусок оштукатуренного потолка поднялся, под ним была спина заключенного. Он, покрытый кровью, синяками и порезами, все-таки сумел выбраться наружу.
Блед расслышал его кряхтенье и стоны, уловил шорох - и развернулся, сверкая глазами.
А Баратол замер, не успев освободить ноги, глядя в адские очи и понимая: это последнее зрелище его жизни.
Блед подобрал ноги, готовясь напасть. Запачканные, порванные губы поползли, обнажая длинные клыки… он прыгнул…
Но какая-то фигура оказалась на пути, ударила в плечо так сильно, что животное кувыркнулось в полете.
Баратол упал на спину - или скорее, на бок, как сумел - и тотчас же забрызганная алым голова Гончей врезалась в россыпь камней. За головой последовало тело.
Встав с земли, Чаур поглядел на Баратола, радостно улыбаясь кровавым ртом и поднимая взятую в кузнице громадную секиру - любимое оружие Баратола. Когда Блед вылез из завала, Чаур бросил секиру в сторону Баратола, а сам подхватил каменную глыбу.
Баратол завопил, отчаянно пытаясь сбросить с ног кусок стены, а белый Пес с рычанием развернулся к Чауру. В глазах плескалась раскаленная ярость.
Барен выкарабкался из мусора дальше по улице, но подоспеть вовремя никак не мог. Не повезло Чауру.
Дергая ногами, забыв о телесной боли, Баратол сражался с завалом.
Чаур метнул камень, как только зверь бросился в атаку.
Угодив прямо в нос.
Мучительный визг… инерция вынесла Пса на Чаура, послав того лететь вдоль улицы. Он ударился о стену, упал на грязную мостовую и больше не шевелился.
Баратол вытащил ноги, оставляя след крови и кусков кожи. Перекатился на живот, схватил секиру и тяжело поднялся на ноги.
Голова Бледа повернулась.
Баратол встал посередине улицы.
Белый Пес оглянулся, зарычал и сбежал. Через мгновение мимо кузнеца промчался Барен.
Баратол зашатался на неверных ногах. С трудом сделал вдох, другой… поглядел туда, где лежало неподвижное тело. Всхлипнув, заставил себя брести в том направлении.
***
Потоп заливал странные места в мозге, именовавшие себя Чауром, и одно за другим эти места тонули. Одна за другой гасли искры, не разгораясь вновь. Его обычная бессознательность становилась чем-то более глубоким - защитным забвением, спрятавшим от Чаура тот факт, что он умирал.
Лицо его стало торжественным - только уголок рта опустился - и, когда Баратол перекатил тело на спину, зрачки оказались предельно расширенными.
Рыдающий кузнец положил голову и плечи дурачка на колени. Все остальное - весь мир, взрывы, крики, грохот битвы - все ушло. Не сразу Баратол понял, что еще кто-то вылез из развалин тюрьмы. Раздалось стаккато проклятий на малазанском языке, а также на фаларском, добрийском и дару. Кузнец поднял голову, заморгал.
- Дергун… прошу… нужна помощь. Ему плохо.
Бывший Сжигатель был покрыт пылью, но иначе не поврежден. - Я потерял клятый меч. Я потерял клятый арбалет. Я потерял клятые жульки. Я потерял…
- Дергун! Дыханье Худа, прошу помощи - нужно найти целителя. Высший Денал - такой должен быть в городе. ДОЛЖЕН!
- Ну, есть же Колотун… но он… дерьмо! он же помер. Забыл. Не могу поверить. Забыл.
Дергунчик склонился и поглядел на Чаура. Потряс головой: - Ему конец, Баратол. Череп пробит, кровь в мозгу - всегда видать, ежели лицо обмякло…
- Я знаю, чтоб тебя. Нужен целитель! Думай, Дергун - должен быть хоть кто-то.
- Может, но не близко - нам полгорода пройти. Баратол, с этими Гончими…
- Плевать на Гончих! - Кузнец встал, держа Чаура в руках.
Дергунчик выпялился: - Ты не сможешь нести…
- Так помогай!
- Попытаюсь! Дай подумать.
В этот миг они услышали стук подков, треск деревянных колес о мостовую. Оба повернулись к началу улицы.
***
