Хотя чего тут думать? Пусть вырабатывают шахту до конца. Небось еще год-два-три у малышей на это точно уйдет. Ну а потом я вернусь… или официально в гости напрошусь, или же тайком порталами прискачу, не зря же я их делать научился. Ну а когда выберем эту шахту подчистую, отправлю дарнама в соседнюю провинцию. Пусть там ищет и незаметно добывает «мою прелесть». Авось, в его пещеру никто по доброй воле не сунется, но на всякий случай надо запретить ему вытаскивать добычу на поверхность. Пусть лучше скрытые заначки делает. Под землей. Или в настоящих пещерах, если таковые найдутся поблизости. Так всяко надежнее будет, чем драгоценный материал будет просто висеть на стенах и привлекать охотников до чужого добра.
Рассудив таким образом, я дал задание Эмме подкорректировать программу дарнамьего модуля, а сам прошелся вдоль стен и оглядел доставшееся мне богатство.
«Нет, — с сожалением сказала подруга, когда я задал ей прямой вопрос. — За одну ночь все мы не усвоим. И за две. И за три тоже. Слишком большой объем работы, особенно по найту. Скорость его усвоения значительно ниже, чем у найниита».
«Значит, придется тянуть сюда свои собственные порталы», — заключил я, зная, что на озере мы долго не задержимся, да и до конца весенней практики осталось всего ничего.
После этого я мысленно прикинул, сколько у нас есть времени до утра, присел у ближайшей стены. Затем примерился и, постаравшись захватить побольше места, создал пространственный карман, ускорив в нем время до приемлемой величины. Наконец, уселся в позу покоя и только тогда закрыл глаза, намереваясь взять от этой ночи столько, сколько было возможно.
Как только мои внутренние часы подали сигнал, что время вышло, я открыл глаза, свернул карман и разочарованно выдохнул.
Эх! Дай бог, если половину найниита сумел сожрать, да и найта осталось столько, что хоть попой ешь.
«Эмма, как у тебя дела?»
«Усвоено около шестидесяти процентов имеющего в берлоге найниита и всего семь — найта, — отозвалась подруга. — Ты просил налегать именно на найниит, поэтому я старалась усвоить его с максимально доступной скоростью в ущерб второму элементу».
Шестьдесят процентов, говоришь? То есть немногим меньше двух сотен акрионов я сегодня все-таки прихватизировал, а общее число доступных мне акрионов частиц достигло цифры в двести пятьдесят четыре?
Ух! Кажется, моя мечта о супер-пупер-крутом перце начинает сбываться! Двести пятьдесят четыре триллиона частиц! Да с таким набором я теперь могу не опасаться даже выстрела в упор из найниитовой пушки! И на Эмму у нас теперь материала с запасом хватит. А если мы еще и найт сумеем благополучно поглотить…
«Лучше прерваться, — как обычно, прочитала мои мысли и тут же отрезвила меня Эмма. — У тебя дар, если помнишь, качается на грани перехода на следующую ступень, а субъект „мастер Рао“ просил дать ему отдых».
Я с сожалением глянул в сторону нетронутых залежей минерала и поднялся на ноги.
Это да. Даром я сегодня действительно пользовался. И во время военных игр, и особенно после. Да и в пространственном кармане, считай, почти сутки провел по реальному времени. Вернее, снаружи прошло всего два рэйна, но мои биологические часы отсчитали в десять раз больше. А для меня, когда дар и так качался на грани дестабилизации, это было довольно много. Поэтому-то бо́льшую разницу во времени я использовать не рискнул. И правильно сделал, ведь рисковать даром сейчас было нецелесообразно. Просто потому, что, если прижмет, найниит я себе еще достану, а вот с перегоревшим даром мне уже будет не до него.
Это в начальной школе я плохо представлял, чем именно рискую, но с тех пор я стал умнее, поэтому и предпочел обождать, чем, как когда-то, лезть напролом, ставя под угрозу не только свое будущее, но и собственное здоровье.
Одно хорошо — обратный путь оказался для меня существенно короче, чем я летел сюда, потому что к лагерю я вернулся не на дисках, а с помощью порталов. Но все равно, к тому моменту, как я забрался в свою палатку, Эмма сообщила, что моему телу требуется отдых. И будет лучше, если я позволю ей для лучшего усвоения найниита провести процедуру глубокого сна.
Я, естественно, не возражал, поэтому едва успел улечься на свое место, как мгновенно вырубился. Но и во сне мне не дали покоя, потому что буквально за миг до того, как я закрыл глаза, я услышал, как меня кто-то зовет, и непроизвольно потянулся в ту сторону.
— Здравствуй, Адрэа, — поприветствовал меня мастер Рао, как только я осознал себя в чужом сне и по привычке проверил, все ли в порядке. — Как у тебя дела? Как прошли военные игры? Извини, ты, наверное, устал, но мне нужно еще раз взглянуть на проекцию твоего дара.
Я пожал плечами и создал требуемое.
Ну что… дар как дар. Ничего в нем с виду не изменилось. Ну разве что дрожи в сопряженных ветвях больше не было, да сами ветви явственно стали толще и жестче, словно подобрались в преддверие грядущего рывка.
— Ты сегодня пользовался пространственной магией? — вдруг строго спросил у меня старый мастер, когда увидел все, что хотел.
