Затем, не зная, что и подумать, я снова выбрался в реальный мир, полагая, что какие-то следы там все-таки найдутся. Но не учел, что Рэм намного опытнее меня как пространственник. Плюс, как и мастер Майэ, умеет неплохо ощущать возмущения в пространстве, а также намного лучше чувствует границы. Поэтому ему не составило труда не просто надежно спрятаться от меня, но и подстеречь на самом выходе. И он ударил именно туда и так же точно, как в свое время сделал мастер порталов.
Нет, не думайте, я не тюфяк. Да и свои ошибки стараюсь не повторять, так что, разумеется, и найниит с себя не снимал, вышел не там, где раньше, и сразу после выхода метнулся вверх, а потом почти сразу вниз и в сторону, чтобы меня было сложнее подловить.
Однако Рэм все равно меня переиграл. Более того, каким-то образом он сумел спрятаться так, что мы с Эммой его даже с помощью найниита и второго зрения не нашли.
Признаться, я этого не учел. Вернее, я не подумал, что он сумеет меня обмануть на том поле, которое я считал уже неплохо изученным. Поэтому слишком поздно сообразил, что в субреальности тоже, наверное, можно делать пространственные карманы. Поэтому же прилетевшее мне в грудь толстенное бревно стало для меня полнейшей неожиданностью. И поэтому же я не успел среагировать, когда оно шарахнуло меня по ребрам, да так, что едва не вышибло дух.
Эмма, конечно, сделала что могла — и удар погасила, и бревно расколола, и вообще повела себя как умница. Однако равновесие я все-таки потерял, вынужденно отлетев на несколько шагов. А потом стало поздно — я натолкнулся спиной прямиком на уже разогнавшуюся аномалию, угодив в нее со всего маху, как муха — в каплю жидкого янтаря.
Ощущения при этом оказались донельзя странными. Мне вдруг стало холодно, словно я оказался на границе промежуточного. Потом пришло странное оцепенение, как будто я не в аномалии оказался, а впал состояние такого же стазиса, как мастер Майэ недавно. Мое тело моментально парализовало. Руки и ноги я больше не ощущал. Да что там! Я даже голову повернуть не мог, потому что шея мгновенно занемела, да и черная дрянь облепила меня со всех сторон и стремительно потянула внутрь, в себя, словно жадная тварь, наконец-то дорвавшаяся до добычи.
Одновременно с этим найниитовая броня без видимых причин вдруг затвердела, покрылась множеством острых ледяных кристалликов, а всполошившаяся не на шутку подруга сообщила о внезапной дестабилизации нашего магического дара и одновременно о потере контроля над найниитом, а также о стремительном разрушении его структуры под воздействием неустановленного фактора.
Я, оказавшись неспособным выбраться из аномалии, начал двигаться вместе с ней, по кругу, как прилипшая к глобусу беспомощная мошка, но если в первые мгновения это происходило достаточно быстро, то как только я осознал свое незавидное положение, аномалия снова начала замедляться.
Твою ж тещу!
В какой-то момент я зацепился взором за проплывающую мимо фигуру и на мгновение увидел лицо своего врага.
— Прощай, Гурто, — спокойно сказал Рэм Оро-Хатхэ, когда мы встретились взглядами.
— Да пошел ты… — из последних сил выдохнул я, одновременно ощутив, как черная жижа буквально захлестывает меня с головой. Успел еще подумать, как было бы хорошо, если бы у меня остался в подчинении хотя бы один найниитовый диск. Уж я бы сейчас не промахнулся…
Но почти сразу меня унесло дальше по кругу. После чего раздался резкий хлопок, почти что взрыв, от которого у меня в башке помутилось. А затем аномалия резко выгнулась, с мерзким хлюпаньем сомкнулась вокруг меня уже полностью, после чего мои мысли окончательно остановились, и я как личность и как разумное существо попросту перестал быть.
— Ваше величество!
Тэрнэ Ларинэ, подняв голову от бумаг, вопросительно посмотрел на остановившегося в дверях секретаря.
— Начальник тэрнийской службы безопасности просит у вас срочной аудиенции.
Его величество нахмурился и кивнул.
— Путь зайдет.
Секретарь после этого бесшумно испарился, а мгновением позже в кабинет спокойно вошел лэн Увэ Коро-Ларинэ, по сути, третий по значимости человек в тэрнии, который пользовался полным доверием повелителя.
Выглядел он лет на пятьдесят, хотя по факту был почти в два раза старше, имел военную выправку, породистое лицо, густую копну темно-русых волос и короткие усы с аккуратной бородкой, за которыми тщательно ухаживал.
