Повествование введётся на протяжении восьми минут урока биологии. Ученик задумался, учительнице не понравилось это, и она задаёт ему вопрос, на который он не в силах ответить. Поможет ли Матвею, хоть кто-нибудь из его одноклассников.
Школьное время, одно из лучших времён в жизни, но люди осознают это, только когда взрослеют.
“8 минут растерянности” первый приукрашенный рассказ в серии про школу и сложно-трудную школьную жизнь обычных детей — подростков. Этот рассказ стал и первым законченным произведением, поскольку он не большой, то и создаётся не очень долго.
В так называемой «школьной серии» появляются одноразовые персонажи, которые в том или ином рассказе будут выступать главными героями и скорее всего не появятся за пределами серии.
У 7“В” сегодня очень трудный день. У них 6 уроков. Алгебра, География, Биология, Русский язык, Физика и Химия. А после этого внеурочная по Геометрии, по которой у половины класса выходит двойки, другая половина делится на две равные части: тройки и четвёрки с пятёрками.
На Алгебре на ребят накричали, Географичка была тоже ими не довольна. А теперь Биология, а там очень влиятельный учитель.
Но урок почти закончен осталось чуть больше пятнадцати минут.
Как-то недавно произошло, то, ну что в принципе произошло. Ситуация и впрямь была неловкой. Возможно, историю я немного приукрашу, но она сохранит свой смысл.
Как-то на уроке семиклассник задумался, и учительница явно это заметила. Людмиле Сергеевне не понравилось, что на её уроке её не слушают, она уважала себя и свой предмет. Скажем, она была “женщиной с высоко поднятой головой”. И все это знали.
— Черёкнинк, мы тебе не мешаем! — обратилась она к почти спящему ученику.
— А, я…, простите, — ученик растерялся, но быстро придумал оправдание (это было видно по его выражению лица) и собирался его сказать, как вдруг:
— Черёкнинк, ответь на вопрос, который мы сейчас обсуждали или я ставлю тебе 2 за урок, напишу замечание в дневник и… вызываю тебя и твоих родителе.
— ЧТО?! — потеряв дар речи, спросил мальчик.
— А это значит, дабы ты не сдашь хотя бы на три…
Девочки на задних партах переглянулись и одна из них сказала:
— Послушай, она что ли средневековый человек.
— Да не, в средневековье не было таких слов, скорей она на древнерусском говорит, — ответила вторая
— Эй, хватит о словах, вам его не жалко? — спросила подруг Далина
— Не-е.
— Мне тоже нет, он сам на себя беду накликал.
Далина поняла, что с ними не о чем разговаривать и что им наплевать на чужие судьбы. И вспомнила слова из книги, которую прочитала недавно, точной формулировки она не знала, но суть и так была понятна: «плохо никогда видят, но не помогают, а плохо тогда, когда видят, но не обращают внимание». “Или обращают, но не на то”, — подумала про себя девочка.
— Ну можно хотя бы подготовиться… 8 минут, — жалобно умолял мальчик и учительница наконец согласилась. — Спасибо, сэ…, мэм.
Людмила Сергеевна прорычала:
— Я тебе не мэм!
— Хорошо, я понял, — мальчик сглотнул
После этих слов в дверь кто-то постучал, и она открылась, за ней оказалась директор:
— Здравствуйте, Людмила Сергеевна, вам надо подойти к моему кабинету, — сказала она.
— Хорошо, Наталья Владимировна, сейчас подойду.
Дверь закрылась обратно.
Весь класс переглянулся между собой.
— Повезло, — прошептал Матвей, надеясь вспомнить вопрос и через 8 минут сказать всё, что от него хочет “демон в его естественном состоянии”.
— Что ты там промямлил, Черёкнинк, — учительница посмотрела на ученика “зловещими, горящими от ярости глазами”
— Ничего, мадам.
Учительница, что-то прорычала, а потом включила электронную доску, и начался какой-то скучный фильм, в этот момент весь класс подумал: “снова документалка”. Никто не любил документальные фильмы, подростки предпочли бы посмотреть что-нибудь классное, бестселлеры или можно даже какой-нибудь сериал, который тоже не документальный, можно было смотреть комедии, боевики и многое другое. О чём только не думали в этот момент, только бы не видеть, как в теле человека червяки развиваются.
— Пока я отсутствую, чтоб в классе была тишина. Смотрите видео. На следующем уроке будет проверочная по этой теме, — она указала на экран с меняющимися кадрами, интервью различных людей — исследователей, — я на пять минут и даже не смейте доставать телефоны и другие посторонние вещи и ещё не вздумайте болтать!
Кто-то с середины среднего ряда просвистел, хорошо, что учитель не услышала.
Когда она ушла тишина так и не воцарилась. Это был единственный класс где жалюзи были открыты постоянно, так что кто смотрел в окно, кто играл в телефон, кто — в камень, ножницы, бумага (или в улучшенную версию этой игры, с Ящерицей и Споком), кто писал, кто рисовал, болтал, да и такие тоже были (видимо храбрые), так же кто-то читал.
Только Матвей сидел в растерянности и не понимал, что ему делать, у него было время, но его было мало…, очень мало.
На задних партах творилась неразбериха. Далина хотела помочь Матвею, но не знала как отправить записку. «Передавать? Подумают, что влюбилась или типа того. Можно было попробовать самолётиком, но… а что не плохая идея», — думала она
