Сергей встал и шагнул вперед.
Черное с алыми прожилками лезвие пульсировало, будто жаждало смерти. Сергей вонзил клинок отцу в спину точно между лопаток…
Леонид вздрогнул. Его могучая спина напряглась, пальцы, только что испускавшие пламя, судорожно сжались. Магия схлопнулась, и отец медленно обернуться к сыну, всё ещё удерживающему «Кровавый клинок».
В его глазах Сергею открылось нечто страшнее боли — понимание.
— Я… всегда… знал… — парень едва слышал шёпот отца сквозь шум в ушах. На губах Львова-старшего пузырилась кровь, — … что ты… @#$%… чудовище…
Колени леонида подогнулись, и Сергей рванул на себя кровавое оружие. Тело его отца рухнуло на обгорелый паркет с глухим стуком, заставив вздрогнуть даже второго нападавшего.
— Время на исходе, — резко произнёс Сергей, развоплощая клинок, — Сейф за картиной. Быстро.
Наемник кивнул и бросился к стене, где висел портрет основателя рода Львовых.
Как только он обернулся, Сергей поднял руку.
«Огненная игла» — простое заклинание, которое преподавали на первом курсе «Арканума» — пронзила горло наемника. Тот захрипел, упав на колени, и забился, как рыба, выброшенная на берег.
— Никаких свидетелей, — пробормотал Сергей, ослабляя галстук. Сирена продолжала звенеть, а индикатор лифта показывал, что отряд охраны уже поднимается.
Он действовал быстро.
Надел на только что убитого человека кольцо — артефакт, который попросил у Долгоруких, в котором были спрятаны кровавые лезвия. Затем разорвал себе рукав, провел снова сформировавшимся «Кровавым клинком» по предплечью — достаточно глубоко, чтобы кровь хлынула ручьем, но не задев артерии. Затем упал на колени рядом с телом отца, намеренно испачкав руки в его крови, и обнял родителя, положив его голову себе на колени.
Через десяток секунд в кабинет ворвались охранники.
— Парни, срочно запускайте дронов! Проверьте периметр! Господин Львов! О Боже…
Сергей поднял к ним лицо, искаженное «горем». Его голос дрожал от «ярости»:
— ЭТИ ТВАРИ! Они… Они убили отца! ОНИ УБИЛИ ЕГО!
Он ударил кулаком по полу, чувствуя, как осколки стекла впиваются в кожу. Настоящая боль смешалась с притворной.
— Они убили его!
— Сергей Леонидович, вы ранены? Целителя сюда, срочно!
— Клянусь родом Львовых! — закричал Сергей так, чтобы слышали все, — Я найду тех, кто нанял этих тварей! Я найду каждого! И ЛИЧНО УБЬЮ ИХ!!!
А тень в его душе громко смеялась…
Кабинет отца теперь принадлежал ему.
Сергей сидел за массивным дубовым столом, пальцы медленно водили по резной кромке. На экране плазмы транслировали новости:
Голоса диктора звучали фальшиво, как и цветы, заполонившие приемную — лилии, розы, белые хризантемы. Их сладкий запах смешивался с ароматом воска для мебели, создавая удушливый коктейль.
В дверь постучали.
— Войдите.
Долгорукие.
Василий ворвался в кабинет, как ураган. Его лицо пылало, а пальцы сжимались в кулаки.
— Ты сумасшедший! — он даже не пытался понизить голос, и Сергей едва успел активировать защиту от прослушки, — ТЫ!.. Кто тебе дал право менять планы⁈ Кто надоумил сотворить ТАКОЕ⁈
— Повежливее, — спокойно отозвался Сергей, — Теперь я — глава рода. А ты всего лишь наследник.
Василий побраговел, но его отец поднял руку, заставляя сына замолчать. Пальто князя было покрыто каплями дождя, а лицо выглядело неестественно гладким, как лёд — будто он контролировал каждый свой мускул.
— Василий, — Владимир Долгорукий произнес одно слово, и сын замолчал, скрипя зубами.
Сергей даже не встал. Он откинулся в кресле, позволив солнечному свету из окна осветить свои бинты — театральные, но убедительные.
— Выглядишь хорошо, для человека, потерявшего отца, — заметил князь, усаживаясь в кресло напротив.
— Практика, — Сергей улыбнулся, — А вы выглядите взволнованно, для тех, кто «не имеет отношения» к мятежникам.
Василий дернулся, но князь снова остановил его жестом.
— Зачем? — спросил он просто.
Сергей потянулся к шкафу, где стояли отцовские коньяки. Налил себе, не предлагая гостям.
