«Компетентные товарищи» оказались совсем даже не товарищами. Через полтора часа, когда я встал на выделенное мне парковочное место возле моего крейсера мгновенно материализовалось целое звено космических торпедоносцев, аж десятого поколения, а вот госпитальное судно или судно для перевозки медкапсул что-то видно не было. Такое «жу-жу» мне не понравилось и на всякий случай я поспешил убрать с корабля все артефакты джоре, оправив их обратно в свое Хранилище. Перестраховался, конечно, как потом оказалось, но в тот момент мне это показалось вполне необходимым, особенно после того, как мой крейсер попытались взять на абордаж. Пара отделений космодесанта при поддержке двух звеньев дроидов попытались вломиться ко мне на борт. И ведь вломились, а как иначе, если я сам дал им добро на посадку на полетной палубе. Вот только бравые десантники очень быстро сдулись, оценив «комитет по встрече», состоящий из нескольких десятков противоабордажных дроидов, а узнав, что у меня этого добра не одна сотня, еще и слегка взбледнули. Только после этого пошел вполне себе конструктивный диалог и с ИСБ, и с погранцами. Канитель эта растянулась почти на декаду. Сначала со мной работали безопасники, я так и не понял, чего они от меня пытались добиться и в чем я, по их мнению, должен был признаться, но ИскИны моего корабля они чуть-ли не облизывали, по пять раз дублируя всю хранящуюся на них информацию. Попытались СБшники наложить свою лапу и на ИскИны, снятые мной с разбитых кораблей, но тут я уже уперся и с полным правом заявил – дескать, вам нужны ИскИны, покупайте, по рыночной цене. Выкупать у меня ИскИны ИСБ не захотело, особенно после того, как узнали, что они девственно чисты и кроме стандартных программ и протоколов на них ничего нет. В общем, безопасникам пришлось удовлетвориться снятыми с меня показаниями, копиями информации с моих ИскИнов и записями «под протокол» с моей нейросети и только после этого ко мне были допущены представители Главного Штаба Пограничной Службы. Я-то обрадовался, думал сейчас быстренько избавлюсь от медкапсул с замороженными пограничниками, но дяди с большими звездами на погонах решили иначе. Для начала они нагнали на бывший малый носитель целую толпу медиков, которые в один голос начали стенать, что у них просто нет возможности принять такое количество разумных, да еще и в медкапсулах, а потом заявили, что можно распределить их малыми партиями по клиникам и госпиталям на планете и станции. Но я уже к тому времени немного освоился и быстро понял, что после такого распределения, когда никто не сможет, точнее не захочет, потом вспомнить кого, куда и сколько было отправлено медкапсул. А как иначе-то, если девяносто девять процентов медкапсул на планете все еще шестого, в лучшем случае, седьмого поколения, да еще и гражданского образца, а тут почти полтысячи военных медкапсул восьмого поколения и можно сказать ничейных. В общем, меня еще раз попытались кинуть, я встал в позу и потребовал оформить передачу медкапсул как положено с последующим возвратом или, в случае утери, компенсацией ущерба от Пограничной Службы, согласно рыночным ценам, причем ценам именно местным, Системы Арма, а не центральных Систем Империи, где восьмым поколением уже мало кого удивишь. Мой демарш приняли, оценили и… мой крейсер был временно арестован. Нет, не в том смысле, что взят под стражу, а в том, что мне было в судебном порядке покидать парковочную орбиты, а посещение моего «тримарана» всеми посторонними лицами было запрещено. С чего бы это? Да все просто – медики начали постепенно выводить из криосна моих невольных пассажиров, как говорится, не отходя от кассы. А ведь им всем и каждому нужна реабилитация и не просто «постельный режим», а полноценная реабилитация в медкапсуле, да еще и СБшники, как имперские, так и флотские, им оказывается тоже просто необходимо поговорить с каждым, снять с них показания и так далее. Вот и устроили из моего корабля черте что. Ладно хоть не стали сильно мелочиться и расходники для медкапсул закупали, как говорится, на месте, то есть у меня. Благо, что этого добра у меня оказалось более чем достаточно и качество их не вызывало сомнения. И если с выводом из криосна медики уложились в четыре дня, то реабилитация и допросы заняли почти месяц. В итоге, я только через месяц и две декады, наконец-то, смог заняться торговлей.
