«И его тоже, – подумал Люпен, – его тоже убила она!.. Черт возьми, он слишком много знал!.. Инициалы… Это имя – Летиция… тайную привычку курить…»
И ему вспомнилась последняя ночь, этот запах табака в комнате.
Он продолжал исследовать первый бумажник.
Там были кое-какие письма на шифрованном языке, наверняка передаваемые Долорес сообщникам во время их сумрачных встреч…
Были также адреса на клочках бумаги, адреса портных и модисток, но и адреса притонов, подозрительных отелей… А также имена… двадцать, тридцать имен, имена странные: Гектор, Мясник, Арман де Гренель, Больной…
Внимание Люпена привлекла одна фотография. Он пригляделся к ней. И тут же, отбросив бумажник, словно приведенный в движение некой пружиной, бросился вон из комнаты, из шале и устремился в парк.
Он узнал лицо Луи де Мальреша, узника тюрьмы Санте.
И только тогда, только в эту минуту вспомнил: казнь должна состояться на следующий день.
И поскольку черным человеком, убийцей был не кто иной, как Долорес, Луи де Мальреш действительно звался Леоном Массье, и он был невиновен.
Невиновен? Но найденные у него улики, письма императора и все то, что бесспорно обвиняло его, все эти неопровержимые доказательства?
С пылающей головой Люпен на мгновение остановился.
– О! – воскликнул он. – Я тоже схожу с ума. И все-таки необходимо действовать… ведь завтра его казнят… Завтра… завтра на рассвете…
Он достал свои часы.
– Десять часов… Сколько времени мне понадобится, чтобы оказаться в Париже? Так… я буду там сегодня… да, сегодня я там буду, так надо… И сегодня же вечером я приму меры, чтобы помешать… Но какие меры? Как доказать невиновность?.. Как помешать казни? Э-э! Неважно!.. Добравшись туда, я разберусь. Разве я зовусь не Люпеном?.. Тогда вперед…
Он снова бросился бежать и, войдя в замок, позвал:
– Пьер! Вы не видели Пьера Ледюка? А-а, вот и ты… Послушай…
Он отвел его в сторону и отрывисто, повелительно произнес:
– Послушай, Долорес нет… Да, срочная поездка… Она уехала этой ночью на моем автомобиле… Я тоже еду… Да замолчи ты! Ни слова… каждая потерянная секунда – это непоправимо. Ты должен без объяснений отослать всех слуг. Вот деньги, через полчаса в замке не должно быть никого. И чтобы никто туда не входил до моего возвращения!.. Ты тоже, слышишь… Я запрещаю тебе туда входить… Я потом все объясню… причины серьезные. Вот, возьми ключ… Ты подождешь меня в деревне…
И он снова бросился бежать.
Через десять минут он нашел Октава и, вскочив в свой автомобиль, сказал:
– В Париж.
Это путешествие стало поистине соревнованием со смертью.
Полагая, что Октав ведет машину недостаточно быстро, Люпен сам сел за руль, и началась беспорядочная, головокружительная гонка. По дорогам, в деревнях, на многолюдных улицах городов они мчались со скоростью сто километров в час. Оказавшиеся на пути прохожие в ярости вопили вслед автомобилю, но тот был уже далеко… исчез.
– Патрон, – бормотал смертельно бледный Октав, – мы погибнем.
