Лишь четвертое жилище было открыто, и он смог подняться. Но коридор оказался пуст, и ему пришлось стучать в двери, ломать замки и входить в незанятые комнаты, в то время как Вальдемар, столь же пылкий в преследовании, как и он сам, протыкал занавеси и драпировки концом своей сабли.
Послышались крики, они доносились с первого этажа, со стороны правого крыла. Все бросились туда. В конце коридора одна из офицерских жен подавала им знаки, она сообщила, что девушка у нее.
– Откуда вы знаете? – спросил Люпен.
– Я хотела войти в свою комнату. Дверь была заперта, и я услышала шум.
Люпен тоже не смог открыть дверь.
– Окно, – воскликнул он, – там должно быть окно.
Его провели наружу и, взяв саблю графа, он сразу же разбил стекла.
Затем, при поддержке двух мужчин, уцепился за стену, просунул руку, отодвинул оконную задвижку и спрыгнул в комнату.
Изильда предстала перед ним в языках пламени, она сидела на корточках перед камином.
– О! Несчастная! – воскликнул Люпен. – Она бросила книгу в огонь!
Резко оттолкнув ее, он хотел забрать книгу и обжег руки. Тогда с помощью щипцов он вытащил ее из огня и накрыл скатертью со стола, чтобы погасить пламя.
Но было слишком поздно. Сгоревшие страницы старой рукописи рассыпались пеплом.
Люпен долго смотрел на Изильду.
– Можно, пожалуй, подумать, будто она знает, что делает, – сказал граф.
– Нет, нет, она не знает. Только ее дед, верно, вручил ей эту книгу, как сокровище, сокровище, которое никто не должен видеть, и она по глупости, инстинктивно, предпочла бросить ее в огонь, чем выпустить из рук.
– И что теперь?
– Что вы имеете в виду?
– Вы не найдете тайник?
– Ах, дорогой граф! Вы, стало быть, на какое-то мгновение поверили в мой возможный успех? И Люпен не кажется вам больше законченным шарлатаном? Успокойтесь, Вальдемар, у Люпена немало средств для достижения своей цели. Я найду тайник.
– До двенадцати часов завтрашнего дня?
– До двенадцати часов сегодняшнего вечера. Но я умираю от истощения. И если вы окажете милость…
Его отвели в один из залов подсобных помещений, где столовались унтер-офицеры, и подали весьма питательный ужин, в то время как граф отправился с рапортом к императору.
Через двадцать минут граф вернулся. И они сели напротив друг друга, задумчивые и молчаливые.
– Вальдемар, хорошая сигара не повредила бы… Благодарю вас. Эта похрустывает, как и полагается гаванам, которые знают себе цену.
Он закурил сигару и через минуту-другую произнес:
– Вы можете курить, граф, мне это не мешает.
Прошел час; Вальдемар дремал и время от времени, чтобы пробудиться, выпивал рюмку коньяка.
Солдаты несли службу, шагая взад-вперед.
– Кофе, – попросил Люпен.
Ему принесли кофе.
– До чего скверный, – проворчал он. – Если такой пьет государь!.. И все-таки еще одну чашку, Вальдемар. Возможно, ночь будет длинной. О! Какой мерзкий кофе!
Он закурил вторую сигару и больше не произносил ни слова.
Проходили минуты. Люпен по-прежнему не шевелился и ничего не говорил.
Внезапно Вальдемар вскочил на ноги и с возмущением сказал ему:
– Эй, встать!
Люпен в этот момент насвистывал. И преспокойно продолжал это делать.
– Встать, говорят вам.
Люпен обернулся. Только что вошел его величество.
Он встал.
– Как наши дела? – спросил император.
– Я думаю, ваше величество, что в скором времени смогу угодить вам.
– Как? Вы нашли…
– Тайник? Более или менее, ваше величество… Мне недостает кое-каких деталей… Но на месте все прояснится, я в этом не сомневаюсь.
– Мы должны оставаться здесь?
– Нет, ваше величество, я попрошу вас сопровождать меня во дворец эпохи Возрождения. Однако у нас есть время, и, если ваше величество позволит, мне хотелось бы прямо сейчас обдумать два или три пункта.
Не дожидаясь ответа, он сел, к величайшему негодованию Вальдемара.
Какое-то время спустя император, удалившийся, чтобы побеседовать с графом, вернулся.
– На этот раз господин Люпен готов?
Тот хранил молчание. И снова тот же вопрос… Люпен опустил голову.
– Да он спит, по правде говоря, можно подумать, что он спит.
Разъяренный Вальдемар резко толкнул Люпена в плечо. Люпен упал со стула, покатился по полу и после двух-трех судорог больше не шевелился.
– Что с ним такое? – воскликнул император. – Надеюсь, он не умер!
Взяв лампу, император наклонился.
– Как он побледнел! Лицо восковое!.. Взгляни, Вальдемар… Послушай сердце… Он жив?
– Да, ваше величество, – через мгновение отозвался граф, – сердце бьется ровно.
– Тогда что же это? Я не понимаю… Что произошло?
– Не пойти ли мне за врачом?
– Ступай, бегом…
Доктор нашел Люпена в таком же точно состоянии – неподвижным и спокойным. Он велел уложить его на кровать, долго осматривал и спросил, что больной ел.
– Вы, значит, опасаетесь отравления, доктор?
– Нет, ваше величество, признаков отравления нет. Но я предполагаю… Что это за поднос и чашка?
– Кофе, – отвечал граф.
– Для вас?
– Нет, для него. Я не пил.
Доктор налил себе кофе и, попробовав, пришел к заключению:
– Я не ошибся: больной был усыплен с помощью наркотика.
– Но кем? – раздраженно воскликнул император. – Послушай, Вальдемар, это невыносимо, то, что здесь происходит!
– Ваше величество…
