Я не видел ни жизни, ни животных, ни людей, только несколько заброшенных загонов в подлеске. Это был Зулуленд, бедный и преднамеренно заброшенный более века белым правительством Южной Африки. Теперь он будет возвращен людям без надежды там устроиться. Я ненавидел Кейптаун и хотел достойной жизни для зулусов. Но это была политика, будущее. Но все, о чем я беспокоился и чего хотел сейчас, это отомстить за Дейдру.
Как бы бедно это ни было, в бесплодной земле должно было быть что-то: небольшие стада скота. Не было ничего похожего на то, что землю съела стая саранчи. На самом деле это была человеческая саранча с обеих сторон. Люди, жившие здесь, бежали от угнетателей и так называемых спасителей.
Ближе к ночи я нашел стоянку на берегу реки, среди деревьев, где умерла Дейдра.
Там было пусто, палаток и солдат не было. Я обыскал окрестности и ничего не нашел. То есть ничего того, что я хотел найти. Я нашел то, что не хотел найти. Глубоко внутри меня все это время было слабое сомнение, слабая надежда, что Дейдра не умерла, что мои глаза каким-то образом обманули меня, что я не видел того, что видел. Эта надежда умерла, когда я посмотрел на лужу засохшей черной крови на песке на берегу реки. Она была мертва. Мертва, Картер. И все же у меня была работа. Я пил из реки, покопался в их мусорной яме, пока не нашел бутылку, наполнил ее водой и ушел. Я ничего не ел с тех пор, как двадцать четыре часа назад покинул Нсобо, но я не был голоден. Они опередили меня как минимум на полдня. Они не слишком старались замести следы. Это означало, что они полагались на свою скорость, чтобы держаться подальше от врага. Обогнать их пешком будет непросто.
Я мог бы связаться с Хоуком, попросить вертолет. Экстренные меры доступны везде, где я нахожусь. Но Хоук пока не дал бы мне разрешения на то, что я задумал. Месть бесполезна, неэффективна, непродуктивна. Кроме того, он становится фиолетовым после каждой вендетты. Так что я должен идти. След шел прямо на север, в Мозамбик.
Всю ночь я шел через джунгли. Движимый ненавистью, я побежал слишком быстро, упал в незамеченную впадину и порвал одежду на колючих кустах. Как одержимый, я не мог затормозить и к утру уже знал, что догоняю их.
Я нашел их лагерь, и пепел от их костров для приготовления пищи был еще теплым. Они оставили немного еды, но, хотя я не ел больше тридцати шести часов, я даже сейчас не был голоден. Гнев полностью заполнил меня. Я заставил себя что-то съесть. Несмотря на гнев, я знал, что должен что-нибудь съесть, чтобы сохранить силы. Я заставил себя лечь в скрытое место и заснуть на час, не больше. Затем я снова отправился в путь. Ближе к ночи я стал натыкаться на деревни и людей. Пришлось немного сбавить темп. У меня не было никакого способа узнать, были ли эти люди друзьями или врагами. Некоторые из удаленных голосов в ночи говорили по-португальски. Я был в Мозамбике. След наемников резко повернул на восток.
Остаток дня прошел в тумане. Пока я двигался, земля, по которой я ехал, из саванны превратилась в джунгли. Путь преградили вода и мангровые болота. Я продолжал идти, следы наемников становились все отчетливее. Я знал, что приближаюсь к берегу и что мне нужно поесть и отдохнуть. Человеку нужны все его силы, чтобы убивать.
Дважды я проскальзывал в деревню, воровал какую то еду и шел дальше. Я смогу отдохнуть позже.
Было еще не совсем темно, когда я нашел их. Большая местная деревня, с трех сторон защищенная мангровыми болотами, на берегу глубокого, медленного ручья, протекавшего вдоль высокого мыса в сторону Индийского океана. Но туземцев в деревне я не видел. Во всяком случае, никаких аборигенов мужского пола. Из тени густых мангровых зарослей я видел множество местных женщин, которые стирали одежду, готовили еду и следовали за одетыми в зеленое наемниками в хижины. Я нашел их штаб. Теперь я мог немного отдохнуть.
С мрачным видом я вернулся в болото, соорудил небольшую платформу из листьев и веток в мангровых зарослях и лег. Через несколько секунд я заснул. Я нашел их.
Я проснулась в кромешной тьме и почувствовала, что кто-то ходит очень близко ко мне. Я неподвижно лежал на своей самодельной платформе. Что-то шевельнулось подо мной. Не глядя я мог догадаться, что это было. Опытный, умелый командир поставит часовых на ключевые позиции; кольцо постоянных смежных часовых, патрулей, которые уходили дальше, а между этим кольцом и патрулями бродили часовые, которые никогда не проходили одно и то же место дважды в одно и то же время.
Не издавая ни звука, я раздвинул ветки подо мной и посмотрел вниз. В темноте единственный часовой стоял по колено в воде. Он перекинул винтовку через плечо и остановился, чтобы отдохнуть.
С ножом в руке я камнем рухнул на него.
Он был первым. Я перерезал ему горло и позволил ему вылить его последнюю кровь в болотной воде. Я продолжал свой путь через темное болото в сторону деревни.
Высокий швед зарылся за пулеметом на сухом возвышении в болоте. Я также перерезал ему горло.
