Она кивнула и ждала в абсолютном спокойствии. Последней женщиной такого калибра, с которой я столкнулся, была принцесса Электра. И если бы я знал людей так, как мне казалось, Канти была бы таким же коварным и трудным противником. Но прямо сейчас я должен был играть по ее правилам, а не по своим. Держа палец на спусковом крючке, я свободной рукой выхватил бриллианты. Нейлоновая нить оторвалась от крепления. Очень медленно, чтобы меня не стошнило, я начал извлекать проволоку и трубку, содержащую целое состояние необработанных камней. Сказать, что три шерпа были удивлены, значит сильно преуменьшить их реакцию. Их глаза заметно расширились, когда нейлоновая нить удлинилась, и трубка медленно поднялась вверх по моему пищеводу. Операцию надо было делать очень осторожно. Одно неверное движение, один неуклюжий поворот пальцев, и бриллианты снова плавали бы в содержимом моего желудка. Самое сложное было, когда они достигли моего горла. Я открыл рот так широко, как только мог, подавляя позывы к рвоте, затем вытащил трубку.
— Очень умно, — сказала Канти, сияя глазами, когда я протянул ей влажный сверкающий колчан. — А бриллианты в этой трубке?
— До последнего камня, — сказал я.
'Хороший. Ты сделал для нас все, что мог, Картер. Если вы подождете минутку, пожалуйста.
Она открыла дверь, заговорила на быстром непальском языке и передала трубку третьему лицу, ожидавшему снаружи машины. Я по-прежнему держал Вильгельмину наготове, хотя сейчас я был последним в мире, кто хотел бы ее использовать. Во всяком случае, не сейчас. Прошло несколько минут, прежде чем дверь снова приоткрылась, и мужской голос объявил, что камни настоящие и высочайшего качества.
Близнецы по-прежнему не говорили ни слова. Это была легкая добыча для Прасада, если бы он занервничал и нажал на курок. Но постепенно, когда бриллианты оказались в руках шерпов, напарник Раны расслабился.
Я спросил. — "Мы теперь возвращаемся в Катманду, не так ли?
— Да, конечно, — сказала Канти. «Прасад наденет повязку на глаза, а Рана поведет машину. Сенатор был очень любезен, Картер. Передайте ему нашу признательность.
«Все, что он хочет, это его двое детей. Этого более чем достаточно, Канти.
«И все, что нужно шерпам, — это бриллианты. Поскольку они у нас, у вас есть дети. Справедливая торговля, да?
— Конечно, — сказал я, когда она открыла дверь и выскользнула из машины.
«Удачной поездки в Америку», — было последнее, что она сказала, прежде чем снова захлопнуть дверь.
Прасад накинул мне на голову черный капюшон. Только теперь я держал Вильгельмину за его узкой спиной. Казалось, он не возражал, и я не собирался этого менять. После очередного приступа кашля «фиат» загрохотал по дороге.
"Вы в порядке?" — спросил я близнецов.
«Что ж, спасибо вам, мистер Картер, — ответил Марк Голфилд.
— Не разговаривайте, — резко сказал Прасад, и это был самый нервный голос, который я когда-либо слышал.
«Ты не волнуйся, дитя», - ответил я, ухмыляясь под капюшоном. На этот раз темнота была почти комфортной. И менее чем через полчаса Шерпы выполнили свою половину сделки и благополучно высадили нас на окраине города. Плохо было то, что я не собирался сдерживать свое слово, хотя Канти и сдержала своё. Это были минусы игры.
Посольство США находится всего в квартале от парка Ратна и от базара Багх, недалеко от центра города. Сразу после того, как Рана выпустил нас из машины, я отвел Джинни и Марка Голфилдов туда, в целости и сохранности. Дети, конечно, были в шоке, но хороший ночной сон, телефонный звонок от отца и плотный американский завтрак на следующее утро творили чудеса. Когда я пошел к ним на следующий день, это было похоже на то, что я увидел их в первый раз. У Джинни улучшилось настроение, а Марку не терпелось рассказать мне обо всем, что произошло после того, как их похитили в Афинах почти две недели назад.
Самолет ВВС вылетел из Дакки, чтобы забрать их и вернуть в Вашингтон. Но перед тем, как они улетели, я хотел получить от них как можно больше информации, столько, сколько они могли вспомнить. Марк объяснил, как их поймали в Афинах, посреди ночи посадили на небольшой частный самолет и увезли из страны. Но так как и он, и Джинни были с завязанными глазами во время их долгого, изнурительного путешествия, он не мог много рассказать мне об укрытии шерпов.
«Похоже на пещеру, мистер Картер, но это все, что я могу вам сказать», — сказал он, откусывая еще один кусок тоста.
Я пил кофе и внимательно слушал. — Почему пещера, Марк?
-- Ну, -- сказал он нерешительно, -- нас посадили в какой -то... нише .
Но стены были резные и довольно влажные, когда к ним прикасаешься...
— И было скользко, — перебила Джинни, — как будто мы были под землей. А пол камеры был просто грязью. Без цемента и прочего. И света почти не было. Нет солнечного света, я имею в виду. Лишь несколько голых ламп на потолке. И это выглядело так, как будто оно тоже было вырезано в скале.
— Сколько людей ты видела?
«Может быть, дюжина или около того».
«Нет, сестра, их было намного больше десяти», — сказал Марк. «Может быть, в два раза больше».
