Девочки боялись Розу – огромную лохматую старую козу с огромными рогами. Игорь попытался прогнать её, размахивая руками, но Роза только сурово промекала и пригрозила ему, качнув рогами, словно указав на дверь дома.
– Роза! Роза! Роза! – послышалось рядом.
Это Натулька искала свою запропастившуюся Розу. Заметив козу, Натулька, ворча и ругаясь, увела её домой.
Натулькина коза всю дорогу домой мекала, словно она ещё не закончила свой суровый разговор с троицей и пыталась докричаться до них:
– Мееее, будете ещё обзываться, я вам покажу, меееее-еее!
– Фуф! – с облегчением выдохнули недавние козьи критики и пошли в дом пить козье молоко с батоном.
– Баб Маш, ты уже козу подоила? – спросила Вика и подошла к бабушке с гигантской кружкой, не подходящей по размеру для маленькой девочки.
Бабушка налила полную кружку теплого молока внучке, потом немного себе, а затем убрала банку в холодильник. Игорь и Ксюшка скривились:
– Пфе! Молоко с пеной!
– Как ты можешь это пить!
С белой полоской молочных «усов» над верхней губой Вика отвечала:
– Сами вы «пфе»! Ничего в настоящем молоке не понимаете! В парном молоке весь молочный вкус!
Игорь и Ксюшка не любили парное молоко и всегда ждали, пока оно остынет в холодильнике. Но Вика с таким наслаждением пила парное молоко, что они в очередной раз решили его попробовать. И в очередной раз плевались, вытирали губы и кричали:
– Фу! Как ты пьёшь эту гадость? Пена противная!
Но Вика и бровью не повела, она привыкла, что этим двоим её вкусов не понять.
Спустя минут двадцать, когда тёплая молочная пена спала, а молоко охладилось, вся компания сидела на диване у телевизора с кружками молока, причмокивала и сорила вокруг себя крошками от батона. Вика пила уже вторую кружку холодного молока с не меньшим удовольствием, чем тёплое парное молоко. Вика очень любила молоко. В неё всегда влезало вдвое больше, чем в Игоря с Ксюшкой, несмотря на то, что она была самой маленькой.
После еды дети отправились в баню на водные процедуры, а затем в кровать. На ночь рассказывали истории друг другу по очереди. Вика быстрее всех засыпала, и когда очередь доходила до её рассказа, Игорь с Ксюшкой будили её:
– Вик! Вика! Теперь твоя очередь! Давай, рассказывай! А ну, не спать!
Вика придумывала самую короткую историю, чтобы только отвязаться от брата с сестрой, типа: «У нас в школе есть детская площадка, и я там играю – всё!» – и снова погружалась в сон. Это продолжалось до тех пор, пока Игорю с Ксюшкой ни надоедало приставать к Вике и глаза их ни смыкал сон, как ни пытались они взбодриться.
В саду у бабы Маши росли две большие раскидистые яблони. Ответственным за яблоки в семействе был дядя Коля, папа Вики. Приезжая в деревню в июне, он осматривал яблони, предсказывал, какой будет урожай, а в августе, когда яблоки начинали созревать, ночевал на скамейке в саду, охраняя сочные плоды. «Куда бы они могли деться?» – спросите вы. Дело в том, что с наступлением темноты на деревенских улицах появлялась масса народа, куда больше, чем днём. Молодежь, постарше наших ребят, собиралась компаниями и гуляла, шла в деревенский клуб, парни рассекали по ночным улицам на мотоциклах. А некоторые бездельники, шатаясь ночью по деревне, норовили залезть в чужой сад и нарвать яблок. Некоторым и яблоки-то были не нужны, просто похулиганить хотелось: сорвать десяток яблок, каждое надкусить и бросить прямо тут, у дороги. Мало ли на свете хулиганов!
Хулиганы оставались безнаказанными, поскольку яблочные кражи совершались ночью, когда хозяева спокойно спят. Но дядя Коля не мог допустить, чтобы какие-то деревенские обормоты творили в садах порядочных жителей что придёт на ум! Поэтому каждый августовский вечер с наступлением темноты, когда на яблонях уже можно было разглядеть сочные плоды с красным бочком, Викин папа брал фуфайку, заряженное холостыми ружьё3, свисток и отправлялся в сад. Он ложился под деревьями и разглядывал звездное небо, мог и задремать.
Как-то раз дядя Коля снова отправился караулить яблоки.
По улицам бродили шумные компании. Среди них были и хорошие ребята, таких дядя Коля сразу отличал по умному весёлому разговору. Было и хулиганьё:
– Эй, братва, яблочек хочу! – шепелявил чей-то голос.
– Да щас к любой старухе залезем да поживимся, – отвечал ему прокуренный бас. Рядом кто-то засмеялся.
«Давайте-давайте, я вас жду! – подумал про себя дядя Коля. – Посмотрим, кто там такой хитрый».
Он притих и хитро заулыбался сам себе, представляя испуганные лица этих умников, когда они увидят его ружье.
Парни приближались к забору бабы Маши. Оказалось, их было четверо: двое здоровенные, а двое совсем хилые. Здоровенные полезли на забор, поставив свои огромные ноги на нижнюю перекладину, и протянув свои гигантские руки (им бы дрова колоть, а они яблоки воруют!) к наливным яблочкам. Хилые стояли рядом у забора и ухмылялись, отпуская глупые шутки.
Тут дядя Коля как свистнет в свисток, не вылезая из своего убежища.
– А ну, ребятки, слазьте с забора, да бегите к мамке! – и выстрелил из ружья в воздух.
