Прохладный зимний воздух то останавливался над площадкой, то начинал медленно двигаться дальше, формируя слабый ветерок. В Кировобаде часто была зима без снега, как и на этот раз. Площадка эта была похожа на строительную, она состояла из плотно утрамбованной коричневой земли. Сейчас тут проходило собрание Центра откровений Василия Коршуна, и на земле стояли около ста строителей. В задних рядах стоял Константин и смотрел на того, кто сейчас начнет произносить речь. Это был Астафий Кусачий, помощник главы организации, стоявший на стопке из четырех бетонных блоков высотой в метр и возвышающийся над строителями так, чтобы все или почти все строители могли видеть его, когда он будет произносить речь. У него были каштановые волосы, стрижка была короткой. У Астафия были карие глаза, большие щеки. Под глазами чернели симметричные обводы, лицо было припухлым. Рядом с ним, на той же бетонной плите, стояли трое крепких старших соратников - чуть позади помощника главы организации. Один стоял слева, если рассматривать со стороны собравшихся строителей, два - справа. Левее стопки из четырех блоков - левее, если смотреть со стороны собравшихся, - стояла стопка из трех блоков, по которой Астафий Кусачий и старшие соратники забрались на стопку из четырех.
За бетонными блоками располагался железный некрашеный забор - серый, с очень слабым голубым оттенком. Поверхность забора во многих местах давала бело-желтые блики солнечного света. Они отсвечивали и на прямой поверхности, и на выпуклых горизонтальных полосах, которые по три шли горизонтально, по секциям забора.
За забором, метрах в восьмидесяти, время от времени раздавался шум проезжающих машин. Там, скорее всего, находилась дорога. Жестяной забор и дорогу, наверное, разделял небольшой пустырь, и сейчас со стороны дороги, из-за забора, скорее всего, никто не слушал речь человека, стоящего на стопке из четырех бетонных блоков. Те, кто шел пешком мимо, дороги, скорее всего, не стали подходить, чтобы послушать.
Правее места, где стоял Константин, находился забор, а за ним пустырь - там дорога шла еще дальше от площадки, где собрались строители, чем впереди. Слева - также забор, а за ним - склады с кирпичами. Слева сзади - несколько зданий Центра откровений Василия Коршуна.
Астафий Кусачий начал речь.
- Сегодня я должен объявить о важных решениях, принятых руководством центра. Три дня назад враждебные силы уничтожили Лионсваллейс, столицу Виктории. Да, мы во многом осуждаем викторианских гуманистов. В том, что они одобряют гомосексуализм и держат свое население в тепличных условиях. Но они, в сложившихся в Виктории условиях, являлись защитниками.
Астафий Кусачий поддержал чиновников Виктории и высказал точку зрения, которая была направлена против наркотиков, а также против многих других благ и удовольствий. После этого он начал описывать обстановку в Авиньоне и высказался против полицейских, расстрелявших вчера колонну протестующих в городе Авиньоне. Далее он опять стал поносить блага и удовольствия - высказываться против наркотиков и против любовных удовольствий, которыми занимаются вместе те, кто старше восемнадцати лет, и те, кто младше восемнадцати. Предлагал все запрещать и укреплять существующие запреты. Упомянул, что вечером авиньонские власти назвали запреты «устаревшими нормами права», что ему не понравилось.
- В данных условиях, - сказал Астафий Кусачий, - мы приняли решение задействовать могущественные магические силы, чтобы защитить нас.
Кусачий предлагал использовать магию, видимо, чтобы избежать отмены запретов. Константину запреты не нравились. Но он готов был терпеть официальные запреты на любовные удовольствия, если это использовалось бы только как повод притеснять грубейших людей, у которых из всех любовных удовольствий было только совокупление. С запретами на наркотики Константин соглашаться не хотел и подумал о том, как бы уйти от сторонников Центра откровений Василия Коршуна, может быть, прямо сейчас. Может, можно поехать в Кагаристан, в какой-нибудь монастырь.
- Нам потребуется трое из нас, кого мы принесем в жертву, - сказал Кусачий. - Только так мы продлим наше бытие, наши степные традиции. Троим из вас придется закончить вашу жизнь.
Астафий Кусачий продолжал, начав говорить плавно, размеренно и восторженно.