Он ничего не говорит, и не нужно — вместо слов его губы, они прижимаются с чувством — знакомятся. Пока только так. А остальное — сладкое и самое сладкое целиком в будущем, целиком впереди, и меня опрокидывает цунами, сбивает с ног.
Его пальцы вжимаются в мою спину… и ягодицы. Весь мой вес на его коленях, и я спохватываюсь — может быть, ему больно? Тяжело? Порываюсь встать, но он не отпускает — прижимает сильнее к себе. И я сдаюсь — мужчина… Всё равно мужчина.
— Это странно, видеть человека впервые и обнимать его вот так, как своего, — шёпотом признаюсь ему на ухо.
— Странно не это…
Боже, Господи Боже, какой же у него голос!
— А что? — даже не спрашиваю, а едва слышно выдыхаю.
— Это ощущение… чувство последнего пристанища.
Да, именно так. Именно это и именно этими словами — последнее пристанище. Понимание, что всё самое сложное позади, и ты сделал главное — нашёл давно потерянную часть себя. Где-то когда-то случился большой взрыв, красный гигант разнесло на миллиарды световых лет, разбив на одинокие частицы — души будущих людей. И с тех пор мы друг друга ищем, и если делаем это сердцем — почти всегда находим.
Моя душа больше не одинока: что бы ни случилось, я не одна — нас двое, и мы преодолеем всё, если захотим.
— Давно ждёшь? — спрашиваю.
— Не больше часа. Сам только прилетел.
— Откуда?
— Лос Анджелес.
— Oh, boy… Всё рассчитал?
— Да, — кивает и… едва ощутимо нюхает меня.
Мне приходится немного оторваться от него, чтобы заглянуть в глаза — карамельные. Медовые.
— У тебя просто фантастический голос… Я говорила про месяц правды?
— Не помню.
— Кажется, тебе не говорила. Сегодня истекает месяц моего эксперимента — до полуночи я говорю только правду. У тебя ещё осталось…
— Пять часов. Мне хватит. И у меня уже есть первый вопрос: ты любишь странноватый секс?
— Я обожаю секс. Любой.
— Я чувствовал… — улыбается так широко, что это передаётся и моим щекам тоже. — Мы подходим друг другу.
— А ты сомневался?
— Скорее, не мог поверить, что ты, наконец, нашлась, — снова улыбается, и цвет его глаз странным образом становится закатным небом.
Господи, как же он мне нравится, как нравится… с ума можно сойти… что это? Что? Я не помню ничего подобного, даже сотых долей эмоций с Тьяго. Ничего похожего….
— Поцелуешь?
— Вопрос второй: а как ты любишь целова…
Конец.
