Сам не зная почему, Колганов после этого «благословления» почувствовал внутреннее облегчение.
Глава 38
- Приветствую. – Широкоплечий мужчина лет сорока шагнул к Марченко и протянул руку. – Кажется, мы встречались ранее. Александр Дмитриевич?
Было видно, что он явно не ожидал увидеть Марченко.
- Да. Евгений Васильевич, если мне не изменяет память? – Полицейский пожал крепкую ладонь. – Совсем недавно вы обрадовали меня сообщением о смене подследственности моего дела о пожаре на рублёвке.
- Совершенно верно. – ФСБшник сдержанно улыбнулся. – И, боюсь, сейчас вынужден сделать это снова.
- Правда? – Полицейский почувствовал себя нехорошо. – А могу поинтересоваться, по какой причине?
- Разумеется. – Евгений Васильевич пожал плечами. – Есть основания предполагать, что это проникновение связано с тем делом.
Сверхстранное объяснение. Мягко говоря, …
- Вы здесь буквально несколько минут и уже делаете такой вывод?
- Да, Александр Дмитриевич. У нас свои источники информации и, строго говоря, мы уже знали, что именно здесь произошло.
Марченко не стал спорить. Даже несмотря на то, что слышит явную чушь. Просто одновременно с приездом фсбшников позвонил начальник следственного отдела и устно отстранил Марченко от производства предварительного следствия.
- А могу я ещё раз взглянуть на вашу удостоверение?
Евгений Васильевич удивился, однако просьбу выполнил.
- Разумеется.
«Евгений Васильевич Сахаров…». Марченко удовлетворённо кивнул, и собеседник убрал корочки.
- Скажите, а как проходит расследование пожара? – Дежурно поинтересовался следователь, глядя, как вызванная им группа выводит задержанных.
- Есть приоритетная версия, но, к сожалению, не имею права об этом распространяться.
- Понимаю.
Евгений Васильевич бегло осмотрел обстановку.
- Смотрю, имеет место покушение на поджог?
- Сказали, что проходили мимо, а дверь была открыта. – На полном серьёзе ответил Марченко.
Фсбшник посмотрел на него оценивающе.
- Неужели?
- Так и сказали. – Сохраняя невозмутимость, стебался следователь. – Решили зайти и посмотреть. Вдруг кому-то требуется помощь. Смотрят, лампа неисправна. И открыт газовый кран. Кран закрыли, а лампу решили до прихода хозяев починить. Типа, карму свою улучшить. А тут я, такой плохой. Помешал, накричал, на пол повалил, да ещё пистолетом угрожал. Во как.
- Да. Всё это печально. Наверное, сейчас будут в отделении на вас жаловаться. – Евгений Сергеевич тактично намекнул, что юмор Марченко оценил по достоинству. – Можно вопрос?
- Можно.
- Вам не попалось на глаза что-нибудь необычное?
Свёрнутая рулоном во внутреннем кармане пиджака картина, казалось, раскалилась.
- Попадалось. Двое угрожавших мне пистолетами незнакомцев. Согласитесь, Евгений Васильевич, такое не может считаться обычным.
Тот понимающе кивнул.
- Хорошо. Я вас понял. Хотел бы от лица своего руководства и от себя лично, как человека, контролирующего ход дела, выразить вам благодарность. Как за участие в деле о пожаре тогда, так и за задержание злоумышленников сейчас.
- Эти так называемые злоумышленники работают в «Стержне». – Следователю ещё очень хотелось добавить, что «люди в чёрном» сюда приехали прямиком с полигона. И, возможно, распорядился об этом как раз братец визави. Но промолчал.
- Мы обязательно проверим эту информацию. – Заверил Евгений Васильевич. - А также подлинность их удостоверений.
- Не сомневаюсь.
Марченко вышел на улицу и вздохнул свободно. По крайней мере, здесь пахнет не бытовым газом. Просьба предъявить служебное удостоверение – не праздное любопытство и не каприз, а смутные отголоски памяти. Причём, подтвердившиеся.
Глава 39
Удивительное дело, но, несмотря на ночь, человек почти не спотыкается. Просто двигается вперёд, раздвигает мешающие ветки. И слушает самого себя. Своё дыхание. Он почти отчаялся догнать незнакомку. Да и где её искать в этой чаще? Выбраться бы самому. Колено почти не болит. Странно это. Вроде совсем недавно ушибся, а боли нет. Ну… может есть. Только иная. Душевная. Прохладное дыхание леса её разгоняет, но она возвращается. Переполняет и клокочет.
