- Выхода, - поправил он, обрадованный тем, что волею случая Оксана оказалась совсем рядом.
- Ну да, в нашем случае выхода, - согласилась девушка.
- Окей.
Прохладный ветерок холодит воспалённые глаза и отвлекает от душных мыслей. Колганову кажется, что, задержись со звонком Оксане на полчаса, то действительно бы свихнулся. Он не решился посвятить подругу в детали разговора с Яном Григорьевичем.
- Егор, слушай, если я имею право на выходной, то и ты не должен работать на износ.
- А я и так наполовину облегчил себе день, - признался он.
Оксана посмотрела на него вопросительно.
- Каким образом?
- Отключил телефон.
Девушка пожала плечами.
- Ну, понятно.
Он хитро улыбнулся.
- Ничего тебе не понятно.
И вытащил из внутреннего кармана пиджака заранее спрятанный свежий номер.
- Смотри.
- «Кандидаты в президенты не отчитались о хранимых мертвецах!». – Прочла она вслух заголовок материала на обложке. – Прикольное название. Скорее, в духе не «9-го дня», а «8-го».
- Да, в духе. – Журналист скривился. – Только его смысл в том, что у описываемых политических персонажах скелеты в шкафу: зарубежные счета, связи с криминалом, порочащие репутацию поступки и тому подобное.
- Круто! А почему я об этом узнаю последней? – Она сделала ударение на местоимении «я» и посмотрела на него пытливо.
Колганов замялся.
- Была спешка… Ян Григорьевич передал материал лично в руки. Ну и потом… короче говоря, спешил.
Он потупил взгляд. Оксана недовольно цокнула языком.
- Ладно, будем считать, что твоё объяснение меня удовлетворило.
Колганов, сам не зная почему, чувствовал себя виноватым.
- Ну прости. Правда…
- Проехали. – И провела рукой по его волосам. - Гуляем дальше.
- Хочешь мороженое? – В надежде предложил он.
- Хочу, - кокетливо ответила она.
Они ели мороженое и молчали каждый о своём. Колганов думал о том, что холод деликатеса разительно отличается от чего-то обжигающего, пульсирующего в груди. О том, что эта девушка, которая совсем недавно была незнакомкой, сейчас вызывает чувство вины от того, что он не делится с ней профессиональными секретами.
Голос Оксаны прилетел откуда-то издалека:
- Скоро тебя станут узнавать на улице.
Журналист откусил кусочек подтаявшего мороженого и задумался.
- Не знаю, что сказать. Чему быть, тому не миновать.
- Это здорово.
- Это ответственность.
- Не будь занудой.
Он мысленно ответил «не будь глупой», а вслух:
- Не буду.
Она встала перед ним.
- Скажи мне, только честно.
Он выдержал её взгляд.
- Что?
- Обещаешь?
Колганов терпеть не мог, когда с ними начинали говорить языком догадок. Но вида не подал и постарался ответить как можно спокойнее:
- Обещаю что?
- Обещай, что ответишь честно.
- Обещаю.
- Вот сейчас ты не богат и не знаменит. Мы вместе. А когда заработаешь деньги и обретёшь статус, в наших отношениях что-то изменится?
- Ты намекаешь на свадьбу?
- Нет, что ты. – Оксана ответила даже более, чем поспешно. – Это очень ответственный шаг. И к нему должны быть готовы оба.
- Тогда о чём ты?
Прежде чем ответить, она немного помедлила.
- Я о том, не прогонишь ли ты меня. Не укажешь ли за дверь.
Колганов удивлённо вскинул брови.
- С какой стати? Мы, как минимум, в одной лодке. Как и Яну Григорьевичу, мне также необходимы люди, на которых можно положиться.
- Снова Ян Григорьевич. – Девушка недовольно поморщилась. – Ты упоминаешь его постоянно.
Колганов развёл руками.
- Куда деваться. Теперь всё завязано на нём.
До слуха долетел звук работающего двигателя мотоцикла.
- А какого чёрта здесь разъезжает…
Через мгновение тупая боль пронзила плечо. Оксана ошарашенно смотрела на него и не двигалась, затем завизжала. Колганов схватился за плечо и ощутил между пальцев тёплую, липкую кровь. Боль, меж тем, постепенно сходит на нет. Словно сделали укол анестетика.
Он перевёл взгляд на Оксану, перепачканную в его собственной крови.
- Ты как?
- Нормально. – Бледная и испуганная, едва слышно прошептала она. – Ты ранен. Надо вызвать «скорую».
