- У ведущего глаза блестеть просто обязаны, - деловито ответила девушка, продолжая работать кистью.
- Уф… успокоили.
Дверь распахнулась и в помещение зашёл Ян Григорьевич.
- Начинаем через десять минут. Все приглашённые в зале. Лишних не будет.
- А лишние кто? – Беззаботно уточнил Колганов. - Навальный и Новости Сверхдержавы?
- Не смешно. - В голосе Яна Григорьевича зазвучали недовольные стальные ноты. - У нас Топ-30 информационных агентств, а также представители телевидения, интернет-ресурсов и печатных изданий. Скучать не будешь.
- Звучит обнадеживающе.
- Просто помни главное: лейтмотив мероприятия – покушение на тебя – это практически то же самое, что покушение на Владимира Владимировича. Понимаешь?
- Не совсем. – Признался молодой человек. – Чёт голова идёт кругом.
Ян Григорьевич, прежде чем продолжить, недовольно поморщился.
- Ты с них всех стянул трусы. Незадекларированная недвижимость за границей, оформленная через мутные схемы, счёта в офшорах, фотографии с отдыха, который они предпочли бы не афишировать – всё это основания тебя убить. Но киллер промахнулся, и сейчас ты даёшь интервью. Представь, что оно для тебя последнее. И заставь всех присутствующих думать также.
Колганов ощутил лёгкий озноб.
- А ничего, что я хочу ещё немного пожить?
- Ну это понятно. – Немного торопливо заверил отставной дипломат. – Теперь моя охрана – твоя охрана. Но людям нужны эмоции. Так дай им их. Заставь их сопереживать, заставь их встать на твою сторону. И в день выборов они все отдадут свои голоса за тебя. Понимаешь? За тебя, потому что Иванов у всех будет ассоциироваться именно с тобой. И момент выбора наступит именно тогда, когда приглашённые СМИ расскажут об этом в вечерних новостях. Никто, кроме нас с тобой, этого не понимает. Уже сегодня вечером мы соперников повалим на лопатки. А они это осознают только в день голосования. Круто?
Обеспокоенный Колганов сначала хотел просто кивнуть, затем не выдержал и вывалил то, что вертится в голове:
- Офигенно, Ян Григорьевич. По вашей логике, если меня пристрелят окончательно, шансов на победу у Владимира Владимировича станет ещё больше. Даже в первом туре.
- Ну хватит уже об этом. – Бросил Ян Григорьевич раздражённо. – В конце концов, мы живём в правовом государстве. Да и ты сейчас настолько публичная персона, что трогать тебя опасно: можешь легко превратиться в жертвенного агнца. А кому из наших противников это надо?
Молодой человек на сей раз благоразумно промолчал, однако резонно подумал, что это нужно, прежде всего, самому кандидату и руководителю его предвыборного штаба. И в день голосования де факто окажется, что Иванов – единственный, ничем себя не запятнавший.
- И ещё, Егор. – Ян Григорьевич пристально посмотрел в его глаза. – Когда будешь рассказывать непосредственно о моменте покушения, скажешь, что гулял с девушкой, назовёшь её и так далее. Обязательно расскажи, что вас свело именно вступление в команду Владимира Владимировича.
Колганова затошнило.
- Хорошо.
- Камер будет много, но без суфлёров. Ничего, ты справишься. – Приободрил собеседник и дал совет: Просто внимательно слушай вопросы и старайся не отвечать сразу. Это повысит концентрацию.
- А можно обезболивающее? – Взмолился журналист. – Рана сильно разболелась.
Мужчина категорически покачал головой.
- Нельзя. Ни в коем случае. Во-первых, ты должен быть в образе. Во-вторых, после укола будешь тормозить. Это нам незачем. Пошли.
К боли подмешались усталость и нервяк. Руки дрожат, а ноги подкашиваются. Выходя из гримёрной, Колганов споткнулся.
Глава 59
Колганов прервал речь и сделал несколько глотков воды. По всему видно, что ему тяжело, и он очень плохо себя чувствует. Марченко злился на Колганова за то, что тот пьёт, в то время как сам полицейский вынужден страдать от жажды, и на Лазаревского за то, что тот выволок своего подопечного в свет, не дав толком оклематься. Закончив пить, журналист подозвал ассистента. Через минуту девушка вернулась с листком бумаги. В тот момент, когда она, заслонив собой молодого человека, ложила перед ним бумагу, над головой Марченко, под сводом потолка и за портьерой, раздался едва различимый хлопок. Девушка рухнула как подкошенная. Раздались вопли. Журналисты повскакивали со своих мест и озирались по сторонам. Колганов и Ян Григорьевич одновременно подскочили к лежащей без движения девушке. Через секунду Ян Григорьевич что-то закричал журналисту, показывая за кулисы. Тот помедлил, затем нехотя скрылся в указанном направлении.
Марченко рванул на источник звука. Однако, как и предполагал, за занавесом никого не оказалось. А снайперскую винтовку убийца аккуратно прислонил к стене. Оставалось проследовать путём, которым он воспользовался: бежать вниз по ступеням. Пару раз полицейский споткнулся и едва не упал. Далее короткий коридор, оканчивающийся эвакуационным выходом на улицу.
Марченко остановился и растерянно огляделся. Ничего подозрительного.
