– Да нет… – он застенчиво переминался с ноги на ногу, с опаской глядя на меня. – Глеб Сергеич, а можно… Можно, я и сегодня поработаю?
– Сегодня? – переспросил я, поразившись неожиданному рвению этого попсового мальчика. – Ну… Можно, конечно, если хочешь. Пошли тогда в расходку, будем тебя по форме одевать.
А может, он действительно парень ничего? – думал я. – Раз с первого дня так к самолетам рвется? И мне просто не стоит по-стариковски судить его внешний вид?
Быстро шагая по перрону, я заметил боковым зрением, как Костик на ходу скручивает печатку с пальца.
* * *
Перед обедом мы собрались у сателлита. Сидели на багажных тележках в его надежной тени и глядели, как над белым асфальтом перрона плывут волны слоистого знойного марева.
– Слышьте, мужики, – блаженно отдышавшись, заговорил Семеныч. – Две новости есть. Как, эт самое, в том индейском племени. Хорошая и плохая. С какой начать?
– С хоро-ошей, – по-кошачьи сощурился Стеньков.
– Не, лучше с плохой, – серьезно возразил Фоменко.
– Значит, так… – Семеныч выдержал многозначительную паузу. – Перестройка, эт самое, к нам катится. Едри ее…
– Каждый день на этом месте! – ухмыльнулся Гриня. – Удовлетворение перестройки в цехе номер девять!
