Третья книга автора посвящена художественному осмыслению такого психического состояния человека, как осознанность. Вместе с яркими и оригинальными образами раскрывающими явления рефрейминга и намерения в предыдущих книгах эти 9 рассказов описывают силу внутренних изменений, происходящих в осознанном состоянии. Внутреннее преображение меняет мир вокруг героев рассказов.Вы получите удовольствие как от легкости чтения, так и от глубины содержания этого сборника.
Голова лежала на рукаве видавшей виды полевой куртки. От рукава пахло землёй и пороховым дымом. Было неудобно спать сидя, распростершись половиной тела на столе. Но усталость от трёх суток на ногах не оставляла выбора. В голове проносились картины райского отдыха: песчаный пляж, стройные загорелые ноги игравших в пляжный волейбол девушек, зелень пальм, отбрасывающих прохладные тени, и над этим всем густой аромат магнолий, смешанный с морским бризом.
В голове проносились мысли о том, что сейчас надо встать, одеваться и идти, покинув этот райский уголок. Но как же не хотелось. Однако необходимость глубокой занозой застряла где-то в районе мозжечка и привычно координировала нужные движения тела.
Голова задалась вопросом: «
И необходимость ответила: «
Шуршащий песок под ногами, нервный звук шагов по асфальту, шуршание шин и визг тормозов, неровный свет фонаря на платформе, прокуренный вагон. Вот уже сборный пункт, а где-то далеко остались стройные ноги на песке, крик белых чаек и ослепительное солнце в лазоревом небе. И опять голова вопрошала: «
Необходимость в ответ резонно отвечала: «
Новенькая куртка и ещё в масле автомат, грубые шутки, затяжки в кулак на ветру. И он там, куда привели его «почему» и «зачем». Вернее, «почему» и «зачем» могли остановить, а привела необходимость, занозой засевшая где-то глубоко в мозжечке. Неудобство стало нестерпимым, и он проснулся. Мутным взглядом обвёл тесное помещение, где находилось ещё семь человек из его отделения. Троих потеряли вчера. Взгляд остановился на затертом постере на стене. На нём была изображена девушка, сидящая на перилах уходящей вдаль набережной. Её широкие белые штаны и ослепительный топ гармонировали с белоснежной улыбкой под широкополой шляпой. Руки, обхватившие колено, выражали полную безмятежность, которую безусловно подтверждали маячившие на фоне синего моря чайки цвета её штанов. Смотрел долго, не отрываясь от лица девушки и вдруг в голове взорвалась мысль: «
Мысль пулемётной лентой проскользнула с левого полушария на правое и обратно, никаким образом не задевая мозжечка. На уровне образов появилось такое же девичье лицо, но несчастное, облитое слезами, склонившееся над раненым.
Воображаемое и мысль объединились и разорвались в голове яростным:
«
Глухой стук армейских ботинок, резкий визг покрышек, товарный вагон, солнечный луч, падающий на перрон, окрик патруля и военный трибунал.
Михаил Матвеевич скомкал лист бумаги и с силой швырнул в мусорное ведро, замер на секунд десять, потом вскочил и с силой ударил по ведру ногой. Двадцать-тридцать измятых листов бумаги голубями разлетелись по всему помещению. Стоявший в дверях капитан Астахов удивлённо поднял брови: «
