Над головами людей висели гирлянды не из лампочек, а из пойманных в прозрачные шары светлячков-пикси, которые жалобно пищали, освещая вывески.
Повсюду царил сюрреалистичный симбиоз древнего и нового. Над входом в очередной храм, где пахло цветами, висела не лампа, а пойманный в золотую клетку огненный элементаль, вынужденный вечно гореть в жертву божеству. Священники с интерфейсными разъёмами на висках синхронизировались с каменными идолами, и те начинали двигаться, раздавая благословения — за пожертвование в биткоинах или каплю чистой крови.
Кто, сука, в здравом уме пожертвует кровь в стране пожирателей и тёмных магов? А таких было множество! Люди тут не боялись либо потому, что находились под защитой одного из кланов — либо потому, что терять им было уже нечего.
У лотка с водой старуха в сари за пару рупий наливала воду не из кувшина, а вызывала её магией прямо из влажного морского воздуха, и капли, звеня, формировались в грязных стаканах.
Рядом мальчишка-подмастерье с паяльником в одной руке и стилусом для начертания рун в другой, чинил сломанный дрон, бормоча мантры для устойчивости схем.
Мой взгляд выхватил из толпы женщину-синтетика, чье тело чуть ли не наполовину состояло из причудливо изогнутых трубок. Она продавала сны, вплетенные в коконы шелкопряда-мутанта.
— Свежие впечатления! Небывалые эмоции! Украденные воспоминания из лучших стран мира! — выкрикивал механический голосок, встроенный у нее в ключицу.
Один из покупателей, юноша с пустыми глазами, жадно проглотил один такой кокон, и по его лицу тут же разлилась идиотская улыбка блаженства — а затем он рухнул под ноги торговке, прямо в грязь.
Она даже не обратила на это никакого внимания…
Дешевый побег из этой реальности — очень популярный товар здесь, как понимаю… И очень токсичный — после пятого употреблённого шелкопряда память человека начнёт необратимо рассыпаться, а после двадцатого от неё останется одна труха…
Прямо посреди площади, на асфальте, испещренном древними канализационными люками и свежими неоновыми граффити, замер гигантский слон. Но не живой — его кожу заменяла бронированная сталь, а из бивней тянулись пучки оптоволоконных кабелей. На его спине раскачивалась богато украшенная пагода, из окон которой лился неестественно чистый, синтезированный голос, вещавший о скором «Очищении» в соответствии с пророчествами нового божества-искусственного интеллекта.
Слон медленно повел глазом-камерой с красным объективом, сканируя толпу, и его взгляд на мгновение задержался на мне. По спине пробежал холодок, но глаз слона тут же отвернулся.
Маскировка работала…
Вокруг пахло жареными лепёшками, благовониями из храмов, где молились и старым, и новым хай-тек богам, гарью и… страхом. Тонким, едва уловимым страхом, который витал в воздухе, как смог. Страхом перед теми, кто сильнее. Кто может забрать всё одним лишь взглядом.
Социальное расслоение, буквально, било по глазам!
Богатые махараджи и их хозяева, маги-пожиратели в сияющих, расшитых золотом куртах и дхоти из энерготкани, меняющей цвет, прогуливались по мосткам, не касаясь грязи — они парили, используя чужую энергию!
Их окружали свиты из боевых големов с рубиновыми глазами и охранников с посохами, от которых пахло озоном. А в двух шагах, в сточных канавах, копошились неприкасаемые-далиты. Некоторые из них были опутаны проводами, подключенными к ржавым батареям — таких ребят, как я слышал, использовали в качестве дешёвого кибернетического труда. Неприкасаемые за копейки разгружали трюмы кораблей, и жизнь их стоила меньше, чем литр горючего для «ваханы».
Я видел, как по улице прошёл молодой пожиратель в белоснежном костюме. Толпа перед ним расступалась, люди отводили глаза, некоторые падали ниц. Он ленивым жестом сорвал с лотка связку манго, даже не взглянув на продавца, и откусил одно из них. Сок капнул на дорогую ткань, пожиратель поморщился, бросил недоеденный фрукт в грязь и провёл рукой по пятну — магия высушила и очистила ткань в мгновение ока. Продавец лишь молча кланялся ему в спину, не смея и пикнуть — и всё же пожиратель развернулся и забрал у него несколько лет жизни — я видел, как старел мужчина!
За что? Ни за что — в современном, цивилизованном мире. Здесь же это была норма.
Я шёл, вжимаясь в толпу, стараясь не выделяться, но мои чувства пожирателя считывали всё. Каждый взгляд, полный подобострастия и ненависти. Каждую искорку чужой магии. Каждую каплю угнетения, пропитавшую этот город до костей.
Это было идеальное место для таких, как я. Гниющее, готовое к тому, чтобы его сорвали, сжали в руках, как перезревший плод — и уничтожили!
Тряхнув головой, я отогнал эти мысли. Быстро же меня проняло! Однако дело есть дело, незачем пытаться изменить мир сейчас — ещё будет время, когда разберусь с Советом!
Запах старого, нагретого солнцем дерева, дешёвого виски, пота и крови ударил в ноздри ещё до того, как я пересёк порог «Морского дьявола».
