Малыш по-военному вытянулся, махнул лапкой, вроде как отдал честь, и, смешно выпятив грудь, серьезно ответил:
— Фуф!
Типа есть, лэн!
После чего проворно перепрыгнул со стола на кровать, а потом на подоконник, и, выскочив на улицу через форточку, был таков.
Ну что сказать… насчет последнего диска я не ошибся, и в нем действительно нашлась масса полезной информации. Но если сведения о семейном положении и ближайших родственниках лэна Таула ос-Ларинэ, а также об остальных сотрудниках центра «Тал Норейн» имели для меня не самое большое значение, то вот результаты экспериментов, о которых даже в компе профессора не было ни единого слова, меня по-настоящему увлекли.
Как оказалось, в одной из лабораторий научно-исследовательского центра велась достаточно интенсивная работа над изучением влияния магического фона на природную ментальную защиту. А заведовал этой лабораторией в последние годы… кто бы вы думали?
Правильно, тот самый бывший студент одного из известных столичных вузов, некто лэн Кано Готто, чья дипломная работа так меня заинтересовала и о ком Эмма в свое время сказала, что этот человек сразу после выпуска исчез из виду и больше никаких научных открытий не совершил.
Как оказалось, ее сведения были неполны, потому что на самом деле лэн Готто за эти годы успел попасть в военное министерство, устроиться на работу и даже в командировку на Мадиар отправился, где продолжил изучать тот самый феномен, который некогда открыл, будучи еще выпускником.
При этом на Мадиаре в его ведение предоставили большую лабораторию с целым штатом сотрудников, так что талантливый маг смог расширить программу исследований и проверить свои старые выкладки на более широкой выборке и при совершенно новых условиях.
И вот что интересно. Когда лэн Готто получил в свое распоряжение камеры с повышенным магфоном и целую группу добровольцев из числа магов, он пересмотрел свои прежние выводы и пришел к заключению, что магфон влияет на природную ментальную защиту не напрямую, а опосредованно. Исследования показали, что ее уровень зависит не от величины магического фона и даже не от количества следовой магии в окружающем пространстве, а от степени реакции на них дара. То есть по большому счету от количества открывшихся в нем дополнительных ветвей и от общей устойчивости дара, которая неуклонно росла по мере того, как ветвей становилось все больше.
Более того, лэн Готто установил четкую зависимость между этими двумя явлениями и составил достаточно убедительно выглядящую таблицу зависимости уровня ментальной защиты от уровня развития различных типов магического дара. А еще он сумел составить целую группу графиков ее потенциального роста у магов различного направления, в том числе и у таких, как я. Плюс доказал, что после возвращения в среду с нормальным магическим фоном случившиеся с даром изменения, а также уровень ментальной защиты со временем не деградируют, а сохраняют приобретенные свойства на неопределенно долгий срок, то есть, скорее всего, на всю оставшуюся жизнь.
Иными словами, лэн Готто сумел доказать, что на уровень природной ментальной защиты все-таки можно и нужно влиять, хотя раньше это считалось невозможным. Наглядно продемонстрировал, что ее, как и другие свойства дара, можно прокачивать. Только для этого требовалось развивать дар разносторонне, по максимальному количеству ветвей. И чем активнее они обрастали отростками, тем стабильнее становился дар и тем устойчивее он был к внешнему воздействию. Тогда как раньше считалось, что ментальную защиту можно усилить лишь с помощью артефактов или же идя по пути обычного менталиста, причем с упором именно на защитные техники.
Также во время экспериментов лэн Готто сумел совершить еще одно невероятное открытие — работая с магами различных направлений, он обнаружил, что по мере развития магического дара подопытные со временем приобретали устойчивость не только к ментальной магии, но и к другому внешнему воздействию. То есть огневики, постепенно раскачивая свой дар, рано или поздно становились менее подвержены воздействию огненной магии. Водники, соответственно, приобретали устойчивость к элементам магии воды. Воздушники, по аналогии, становились устойчивыми именно к тем магическим явлениям, которые усиленно раскачивали сами. Тогда как двух- и трехстихийникам вообще крупно повезло, поскольку при удачном стечении обстоятельств они могли легче и лучше противостоять нескольким стихиям одновременно.
Раньше считалось, что устойчивость к чужеродной магии — явление чрезвычайно редкое, сродни «грязным» умениям или же полноценному Таланту. Однако лэн Готто доказал, что на самом деле это не так. Более того, исходя из его выкладок, получалось, что с некоторых пор и я стал менее восприимчив к ударам из арсенала магии воздуха, особенно к молниям. А также к магии сна, времени и пространства… что, если честно, стало для меня совершенно неожиданным, но, не скрою, приятным открытием.
