Естественно, я рассказал ему далеко не все, предпочтя выдать ту же самую информацию, которую в скором времени, полагаю, начнут изучать и специалисты из ТСБ. О том, что профессор ос-Ларинэ был жив на момент нашей встречи, я решил умолчать, хотя в подробностях описал, в каком виде он остался лежать после смерти.
Тот факт, что он успел затащить меня в сон-ловушку, тоже пришлось оставить за кадром, иначе пришлось бы рассказывать и о том, как я оттуда выбрался, а лишний раз упоминать о Расхэ и обряде памяти рода мне не хотелось. По поводу информации с компа я, правда, не пожадничал и честно рассказал Лимо обо всем, что вычитал в оставшихся нетронутыми файлах, но и тех данных, которыми я с ним поделился, хватило, чтобы привести его в совершеннейший восторг.
— Это невероятно! — прошептал маг, когда я рассказал ему невеселую биографию чокнутого профессора. — Какие наработки, какой материал, какая огромная была проделана работа… Нет, это просто невероятно! Говоришь, он был ос-Ларинэ?
Я кивнул.
— Да. Все записи он делал от своего имени. В самых первых даже электронные подписи иногда стояли, но потом он на этом уже не заморачивался.
— А какие-то личные данные по нему были? Откуда он, сколько ему лет, была ли у него семья?
— Нет, — подумав, ответил я, мысленно подивившись тому факту, что Лимо вообще об этом заговорил. — Файлы сугубо рабочие. Местами не совсем полные. Ну и еще там было несколько научных статей, которые, вполне возможно, готовились к представлению научному сообществу, а то, может, и к публикации.
Впрочем, это была не совсем правда: база данных на сотрудников центра вполне могла храниться на носителях, которые мы забрали из серверной. Но я в те данные нос пока не совал. Эмма без посторонних устройств считать эту информацию тоже не могла, так что уверенности не было, а значит, можно сказать, что нужной информацией я пока не владел.
Тем временем на лице Лимо проступило искреннее сожаление.
— Эх, как жаль, что такой великий ум оказался не в силах совладать со своими слабостями! Сколько еще он мог бы сделать открытий, если бы не пожадничал! И как много всего мог принести людям, если бы не наделал ошибок!
Я скептически хмыкнул, хотя доля правды в словах мага все-таки была.
При таких способностях профессор ос-Ларинэ и впрямь мог бы стать воистину великим человеком и сделать много полезных открытий, в том числе и в плане развития магического дара. Но увы. Эликсир, как я уже говорил, подстегнул к развитию и его сильные стороны, и, к сожалению, пороки. А сам он оказался не в силах им противостоять.
— Ладно, — вздохнул Лимо, когда узнал все, что хотел, а потом строго на меня взглянул. — Надеюсь, ты хотя бы не зря потратил время и хоть что-то из прочитанного попробовал использовать для себя?
Я ухмыльнулся.
— Само собой. Я же не дурак.
— И как? Есть результаты? — снова оживился маг.
Я вместо ответа вывел для него проекцию своего обновленного дара, после чего Лимо в буквальном смысле слова остолбенел. Правда, ненадолго. Потому что вскоре в нем проснулся не просто маг, а ученый, исследователь и естествоиспытатель, так что он быстро встряхнулся, взял себя в руки и уже по-деловому оглядел данные, которые я ему предоставил.
— Ого, какой прогресс… какую ветвь ты преимущественно развивал?
— Второстепенную.
— Молодец. В твоем случае это было самое благоразумное решение. А протокол какой использовал?
— Комбинированный. Сам составил на основе имеющегося материала, чтобы зацепить как можно больше ростков.
— Сроки, полагаю, менял с учетом направленности ветвей?
Я кивнул и коротко перечислил ему время пребывания на поверхности и под землей, а также периоды дестабилизации и покоя, которые мы с Эммой в свое время высчитывали буквально по сэнам.
— Очень интересно, — задумчиво проговорил Лимо, изучая проекцию со всех сторон. — Магия сна, магия времени и пространства, даже магия порталов умудрилась подрасти, хотя, по твоим словам, она была заблокирована… Да и основная ветвь в стороне не осталась. Полагаю, в процессе дестабилизации твои молнии сами себя прокачивали? Они ведь у тебя самостоятельные, верно?
Я прищурился.
Надо же, вспомнил, хотя я рассказывал об этом лишь однажды.
Тем временем Лимо обошел проекцию по кругу и, изучив все, что хотел, вынужденно признал:
— Крайне необычно. Но надо признать, что в глобальном смысле пребывание на Мадиаре пошло тебе на пользу.
— Ну да. Если не считать того, что мне пришлось почти две недели питаться ядовитыми продуктами и пить отравленную воду.
