К тому же при такой раскачке количество ветвей значения почти не имело. Вполне можно было раскачать до максимума одну ветвь и спокойно взяться за вторую, а потом за третью и за четвертую… Было бы желание. А когда существует возможность качать сопряженные ветви на высоком магфоне точно так же, как всегда, то это вообще настоящая имба.
Наконец, последнее и самое важное, о чем я успел подумать, это о том, что при такой прокачке количество ступеней развития магического дара утрачивало свое прежнее значение. Годами раскачиваясь не только по вертикали, но и по горизонтали, представители первого рода могли довести свой дар до совершенства всего за несколько десятилетий. Более того, никто и никогда не сможет узнать пределов их возможностей… их практически нет. Как никто и никогда не узнает, что на самом деле магия первого рода не просто сильна — она многогранна. То есть это и полноценные четырехстихийники-универсалы, и сильнейшие менталисты, и сопряженные маги… причем все. Ну или почти все, что в принципе одно и то же.
Всесторонне развитый дар! Могущественный, цельный, прокачанный до такой степени, как ни один дар в мире. Именно поэтому ни один бунт в тэрнии ни разу не заканчивался сменой династии. И в этой же связи я наконец-то понял, почему мастер Майэ так остро на меня сейчас смотрел.
Он ведь тоже бывал на Мадиаре и был посвящен в эту тайну. Более того, наверняка знал, кого именно там пытались похоронить. Быть может, сам когда-то участвовал в создании щита. Не исключено, что и прокачивался там же. Соответственно, можно было смело строить предположения, откуда взялась его собственная магия. И почему этот человек… казалось бы, обычный самородок… обладал такой силой, знаниями и, что немаловажно, властью в Норлаэне. А то, может, и не только там.
Что же касается первого рода…
Дайн меня задери! Теперь, когда я случайно узнал его главный секрет, меня из поля зрения точно не выпустят. А если у некоего самородка не хватит ума держать язык за зубами, то от него просто тихо избавятся, как от ненужного свидетеля.
— Что, проникся? — усмехнулся учитель, когда у меня даже с приглушенными эмоциями вытянулось лицо.
— Еще как, — непроизвольно поежился я. — На месте его величества я бы меня на волю не выпустил. А то, может, велел вместе с медкапсулой доставить с острова прямиком во дворец, чтобы не рисковать.
— Поначалу так и хотели сделать, — спокойно подтвердил мою догадку мастер Майэ. — Но при каждой попытке перенести тебя в другой модуль и хотя бы на мгновение отключить от старого, твое состояние становилось критическим, так что пришлось оставить все как есть. По этой же причине в государственную тайну опосредованно оказались посвящены твой наставник, лучший целитель рода Хатхэ и сразу два твоих учителя.
«Эмма, твоя работа?» — поинтересовался я, прекрасно зная, что сами по себе такие совпадения не случаются.
«Конечно, — бодро отозвалась подруга. — За десять дней твоего пребывания в двух медицинских модулях было предпринято восемь попыток транспортировать тебя за пределы семейной клиники Хатхэ. Все их я пресекла в зародыше».
— Можно еще вопрос, учитель? — осторожно спросил я, искренне поблагодарив ее за заботу.
Тот насмешливо на меня покосился.
— Какой?
— Почему я еще жив? И почему мне вообще позволили уйти, если намного проще было от меня избавиться?
Мастер мастеров неожиданно усмехнулся, а потом выразительно покосился куда-то мне за спину.
— Ну что, нужны еще какие-то доказательства?
Я стремительно обернулся и аж вздрогнул, когда из темноты субреальности, словно признак, бесшумно, сумев не поколебать ни единой ниточки и ни единого слоя пространства, вышел его величество тэрнэ Ларинэ.
— Да, — задумчиво обронил он, глядя на меня, как на редкий экземпляр в своем гербарии. — Ты прав: юноша действительно смышленый.
— Я обязан ему жизнью, — так же спокойно напомнил его величеству мастер Майэ.
— Да, — так же задумчиво повторил тот и в который раз за этот день окинул меня изучающим взглядом. — Лэн Гурто, отвечая на ваш последний вопрос, могу сказать следующее: отпустили вас в том числе потому, что за вас очень настойчиво попросили.
Я быстро покосился на учителя.
— И он тоже, — подтвердил мое предположение тэрнэ. — Поэтому вы отделались лишь магической клятвой, тогда как некоторым приходилось идти на гораздо большие жертвы во славу первого рода. К тому же вы кажетесь мне очень благоразумным человеком. Ваши показатели по физическому и особенно по магическому развитию впечатляют. А я не привык разбрасываться ни людьми, ни талантами. Поэтому вы действительно свободны, и на вас не накладываются иные ограничения, нежели те, которые мы уже обговорили. Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам доверие и не подведете ни меня, ни мастера Майэ.
— Премного благодарен, ваше величество, — пробормотал я, скрыв за уважительным поклоном охватившее меня беспокойство. — Разумеется, не подведу.
Эх. Прав был мастер Майэ: внимание сильных мира сего — тот еще геморрой. Тем более когда мне только что намекнули, что оставили жизнь и свободу авансом.
