Покупают черного щенка-сосунка, такого, который ничего еще не ел, кроме молока своей матери. Купают его, а потом этой водой умываются муж и жена, а воду дают вылакать матери щенка. Чтоб собака все вылакала, добавляют в воду молоко. Перед этим читают на снятие заклинания:
Делая отчитку, следует водить правой рукой вокруг темени больного по часовой стрелке, а с последним словом „аминь“ мастер должен перекреститься и сплюнуть трижды через левое плечо.
Читают отчитку в четные дни. Слово „раб“ меняют на „рабу“, если в этом есть необходимость.
Из письма: „Наталья Ивановна, миленькая, сгубила меня моя свекровь. Подскажите, как быть. Прошу ради своих деток. Может, и я виновата, судите сами. Напишу вам, как все случилось.
Первый мой брак оказался для меня неудачным. Муж, когда трезвый был, человек как человек. Акак напьется, не знаешь, какой угол искать и куда бежать. Терпела, сколько было сил. Потом один сын стал заикаться, а другой писаться от испуга. Тут уж я поняла, что не имею права детей казнить заживо с таким отцом.
Однажды, когда он заявился пьяным и, наиздевавшись вволю, захрапел, я взяла документы, схватила детей в охапку, села на поезд и поехала к дальней родне.
Решила: поживу с месяц, не выгонят, а там и работу найду. Работы я не боюсь. Тетка, седьмая вода на киселе, от удивления лишилась речи. Я все понимала, незваный гость хуже татарина. Но выхода все равно не было. Об этой тетке муж не знал, да и не поехал бы он меня искать. Лучше бутылку возьмет, чем билет на поезд купит.
Устроилась я на новом месте удачно. Мне дали однокомнатную служебную квартиру, детям детсад. Я нашла подработку, постепенно оделась и обулась, Дети давно обнов не видели, все папочка пропивал. А тут как куклята стали.
О новом замужестве я не думала и не мечтала. Кому мои дети нужны? Да и страшно после той жизни замуж идти. Но судьба рассудила по-другому. Познакомилась я с парнем, он меня на семь лет моложе. Выглядел, правда, постарше, чем есть. В общем, ему 18 лет, а мне 25. Не судите меня строго. Так захотелось мужского внимания! Опять же и в мыслях не было замуж за него идти. Дальше больше, мы уже и не можем друг без друга.
Стал он меня уговаривать замуж за него выйти. Ревнует меня ко всем. Дети с ним играют, ждут его. Я ему о возрасте, а он о любви. Я ему говорю, что мать его будет против, ведь двое детей! Он возражает, говорит, что у него мировая мать, что она против не будет, что он за нее ручается. Пообещал, что обязательно скажет ей о своем решении, потом мы все вместе соберемся и обсудим назревшую проблему.
Ходил он веселый, а вернулся сам на себя не похож. Сказал, что будем жить вместе, а там как-нибудь все уладится. Так он перебрался ко мне.
Однажды на улице, когда я возвращалась с работы, ко мне подошла его мать. Я это сразу поняла. Они очень похожи друг на друга. У обоих глаза васильковые, реснички пушистые, а волосы, как лен.
Посмотрев на нее, я сразу догадалась, что будет скандал. Васильковые глаза источали холод. Я читала в них презрение и ненависть. Говорила она негромко, но каждое ее слово било как удар хлыста, как пощечина. Я молчала, не смея возразить, – мать все-таки.
