Мой муж часто видит во сне другие миры, другие линии реальности. Но я никогда не думала, что это случится со мной. 2-го февраля 2022 года случился со мной натуральный провал в параллельный временной поток. Ощущение бьёт по голове мощнейше. И вместо того, чтобы завершать написание цикла (а люди ждали, между прочим!), пришлось записывать то, что там происходит. А потом и муж подтянулся, и с его мироходческим опытом дело пошло ещё бодрее... Итак, год 1995, лето...
Сон был очень тёплый. Летний. Золотые пятна солнца сквозь кружевную тень. Ленивый город. Каникулы.
Ах, нет! У школьников каникулы, а институты ещё заканчивают сессии, и у девушки, которая ехала в троллейбусе по незнакомому ей маршруту, и потому боялась пропустить остановку, было задание именно от деканата. Она ещё раз уточнила — после «Танка» третья остановка.
— Спасибо!
Девушка вышла, огляделась и пошла по улице к расположенному неподалёку КПП. Сон был немного расфокусирован. У картинки оплывали края, как в кино, когда снимают воспоминания.
Она что-то показала у ворот — записку или пропуск? — и прошла на территорию военного училища. Я смотрела как будто из-за её плеча, словно я была шариком на верёвочке, облачком, скользящим метрах в полутора выше и чуть позади. Как любопытно, что же она им показала? А-а-а, студенческий билет!
Сознание скользнуло ближе, настолько, что стали видны крошечные фиолетовые цветочки на облегающей блузке. Тонкий трикотаж. Большой вырез. У меня была такая. Давно, давно…
И юбка у меня такая была! Пышная, из яркой вискозной ткани. Мнучая оказалась, зараза. И краска плыла так, что светло-голубые цветы, разбросанные по густо-синему, почти чёрному фону, быстро стали синими.
Взгляд метнулся вниз.
И сандалии как у меня, кожаные, с ремешками, вырезанными как цветочные гирлянды, удобные-преудобные! Отец как раз начал возить обувь из-за границы, как я жалела тогда, что не купила три пары, про запас!
Что?!
Солнечное пятно, которым я себя ощущала, метнулось к груди — и я вдруг почувствовала себя внутри. Гостем, пока что гостем. Девушка что-то спрашивала, писала в блокнотике, с любопытством оглядывалась вокруг.
Я хотела вылететь наружу, снова метнуться вверх, стать эфирным наблюдателем… и не смогла. Сознание моё забилось в панике внутри этого тела, стремясь прервать сон, прекратить это…
Никто, никто ничего не заметил. Девушка шла по какому-то помещению. По коридору.
Я шла, я!
Сколько же мне лет здесь, Боже?! По виду, где-то восемнадцать…
Распахнулись двери, и через коридор повалили парни. Похоже было, что они с пробежки, только почему-то в респираторах — и я сразу же вспомнила как однажды в «Столбовке» (это учебное заведение в Иркутске есть, для повышения квалификации милицейского состава) такой вот «мальчик», разворачиваясь, нечаянно пнул меня по ноге. Заметил даже. Извинился и дальше пошёл. А я чуть не три месяца хромала.
Я испуганно прижалась к стенке — и ещё больше испугалась от того, что это
И тут он вошел. Тоже в респираторе. Но я узнала его — по росту, всё-таки почти два метра, — и движениям. А ещё по взгляду. По совершенно чужому, оценивающему взгляду. Декольте, я вам скажу, сработало на сто процентов.
Какое бы сознание ни присутствовало параллельно со мной, сейчас оно куда-то ускользнуло. Картинка закачалась, и я начала оседать по стене. А самым отчётливым звуком почему-то была катящаяся по полу ручка.
— Ах ты ж, ** ****, ***** ****!.. — видимо предполагалось, что я не слышу. — Сейчас-сейчас, водички…
— Может, спирта дать понюхать?
— Иди ты со своими советами!
— Ну, компресс на голову? Перегрелась, что ли?
Я повозилась и села прямее. Начнут щас надо мной военно-медицинские эксперименты. На фиг, на фиг…
— О! Ну, как? Полегчало? Водички дать?
Я приняла стакан, постаралась незаметно понюхать. Нет — точно, вода. Прохладная.
Голове моей ни фига не легчало. Что, блин, происходит? Где я?
Видимо, последнее я произнесла вслух, потому что двое сидящих напротив меня мужиков (в погонах я, как ни старалась запомнить, ничегошеньки не смыслю, поэтому более полной информации вам представить всё равно не смогу) переглянулись, и один сказал другому:
— Сержанта отправлю. Пусть сопроводит до порога, от греха.
Второй только промычал, глядя на меня скептически и, очевидно, сожалея, что наш филфак не прислал кого покрепче здоровьем.
Меня вывели под локоток во двор — а там он стоит, собственной персоной. Мой будущий нежно любимый муж. И морда кирпичом.
Тот, который водичку предлагал, сунул мне в руки блокнот и ручку:
— Вот, девушка, вы уронили, — и тут же, со сдавленной свирепостью — Вове: — До дома чтоб довёл.
Что уж Вовка там отвечал, я не услышала. Пока запихивала в сумку свои писательские принадлежности, как-то поплыло всё, и все мои силы резко бросились на то, чтоб стоять прямо. В дверях КПП я снова качнулась, резковато схватилась за косяк, заслужив внимательный Вовкин взгляд. Фубля, неудобно-то как…
