Я удивленно раскрыл глаза, услышав не сколь знакомый тон, но слово «братец». Я все еще видел слегка расплывчатую фигуру и детали, но они становились четче. Это был Девяностый. Он прижимал меня к полу, одетый в одежду «Белых». И это было не самое странное. Я был в абсолютно другой, более светлой комнате! Что происходит?!
«Братец! Успокойся! Это все еще я. Твой бра… Эх… Девяностый.» — Его тон быстро изменился, когда он переходил к слову «брат». Тихий и огорченный голос, сопровождаемый опечаленным взглядом. Он убрал от меня руки, отпустив мою рубаху, после чего встал и протянул мне руку, помогая встать. — «Ты не на шутку напугал меня, когда я открыл капсулу.»
Появление Девяностого было для меня неожиданным. Он дал мне время успокоится и прийти в себя, помогая своему «другу», которого я ударил. Не знаю как, но Девяностый прошел обратно в комнату с капсулами… сквозь стену. Это была стеклянная стена, потому я мог видеть все, что происходило снаружи. Девяностый оглядел своего товарища, после чего, обхватив его грудь, медленно начал оттаскивать его назад. Взяв тело на руки, он прошел сквозь стену, словно ее и не было на пути Девяностого, и посадил его рядом со мной, спиной к стене.
«Надеюсь ты его не убил. Он мне еще… кучу всего пообещал объяснить.» — судя по голосу Девяностого, он был взбудоражен чем-то. Боялся чего-то. Он пытался снять с головы «Белого» шлем, но ничего не выходило. Шлем был полностью белым и был сделан из резины и пластика, судя по его виду. Передняя часть шлема была закрыта небольшой, подобно зеркалу, пластиной. Наверное, он видел меня через это зеркало… если бы он был в сознании, или же… был жив. Я не мог успокоить свой разум, забивая Девяностого вопросами.
«Что ты тут делаешь? Зачем ты выпустил меня? Кто…» — Я начал… буквально выстреливать в Девяносто вопросами, оглядываясь и размахивая руками, но он быстро прикрыл мой рот своими, облаченными в белые перчатки, руками.
«Я сам не знаю! Хоть верь, хоть нет! Он вытащил меня из какой-то медицинской капсулы и помог мне выбраться… сю…» — по какой-то причине, Девяностый сделал шаг назад, сильно выпрямившись, изображая недовольную гримасу и шипя. Он испытывал боль, но я ничего не мог с этим поделать. Девяностый помахал мне ладонью в знак отказа, когда я решился помочь ему, сделав шаг в его сторону. Через несколько секунд он более-менее успокоился, все еще недовольно мыча и прикрывая глаза. Его тон стал звучать сдержаннее, но ничего особого в нем не изменилось. — «Да. Я знаю. Вся семья считает меня мертвым, но единственное, что я получил, лежа в своей капсуле — ужасные ожоги по всему правому плечу и, частично, спине. Возможно „Белые“ не так сильно наплевали на мою жизнь и выта…» Его прервал странный шорох, который я так же услышал. «Белый», который был оглушен моим ударом, прижимал руку к своей голове, обратив в мою сторону свою зеркальную панель шлема. Он ничего не произносил в мою сторону. Ни единого звука. Все, что он делал — смотрел на меня, придерживая ладонь у головы. Я боялся этой незнакомой персоны и не знал, что спросить у него в первую очередь.
«Ты… пришел сюда за мной? Помочь мне?» — Я не знал, как обращаться к неизвестной персоне, стараясь сдерживать дрожь в своем голосе. «Белый» медленно кивнул мне, не двигаясь и не вставая с пола. Я начал подозревать его в том, что это был тот «Белый», что помог мне достать компонент для моей самодельной взрывчатки. Если этот так, то меня начал интересовать… другой, более серьезный вопрос. — «Кто ты? И почему ты помогаешь… нам?»
«Белый» никак не ответил на мой вопрос. Ни жестами, ни звуками. Он повернул свою голову в нашу, с Девяностым, сторону, словно разглядывая коридор позади нас, после чего посмотрел вперед, опустив голову. Он словно… думал. Думал над ответом и поступками. Через несколько секунд он вновь посмотрел на меня, подняв руку к своей груди. Он решил снять перчатку с правой руки, что он и сделал. Перчатка была довольно длинной и, если судить по длине, могла достать до плеча, чего я не ожидал. Сняв перчатку, он сжал свою правую руку в кулак, показывая мне клеймо на тыльной стороне. Она выглядела… точно так же, как и моя, но его число было… невозможным.
«0» — Число, изображенное на его руке. А значит и имя его — Нулевой.
========== Часть 12. Начиная с нуля. ==========
Шок, страх, удивление, беспокойство, тревога и ужас — чувства, проникнувшие в меня и Девяностого. Окрывшие нас плотным полотном, затмевая собой чувство реальности. Нулевой… Что это? Кто это? Почему этот «неизвестный» член семьи помогает нам и почему о нем нам ничего не рассказывали?
