Щедро одаренный природой, несметно богатый Джованни Пико граф делла Мирандола — один из величайших мыслителей Возрождения.Однако бурная личная жизнь Пико навлекает на него гнев семьи Медичи, а необычные философские взгляды приводят в бешенство Папу Римского. От всех невзгод Мирандолу оберегает прямой потомок великого магистра ордена тамплиеров Ферруччо де Мола. Но философ не слишком дорожит своей жизнью. Пико больше заботит сохранность его неопубликованных трудов.XX век. Вот уже около 500 лет узкий круг ученых «Омега» оберегает рукопись Мирандолы, в которой содержится ответ на вопрос: кем же был на самом деле тот, кого называют источником жизни, тот, кто всегда управлял Вселенной? Неожиданно за обладание манускриптом разворачивается смертельная схватка…Этот роман, автора которого критики назвали «итальянским Деном Брауном», переведен на 16 языков.
Посвящается тем немногим, перед кем я преклоняюсь, и многим, кого люблю
Все началось девять месяцев назад, когда мне пришло известие о смерти деда. Ему было больше ста лет. О его странной, полной опасностей жизни я знал из семейных хроник. Судя по рассказам тех, кто был с ним знаком или слышал какие-нибудь разговоры о нем, дед ухитрялся быть одновременно нелюдимым одиночкой, благодетелем и авантюристом. Человек огромной культуры, он страстно увлекался любыми ветвями знания и, при всей своей глубочайшей религиозности, отличался антиклерикализмом. Этот бабник и волокита бросил бабушку с грудным отцом на руках, однако люди говорили, что он неизвестно почему и какими способами, но старался все время поддерживать с ними контакт. Дед умер в ските Камальдоли, как сообщил мне в коротком письме главный приор тамошних монахов. К письму был приложен машинописный текст, совет внимательно его прочитать и увесистый старинный том, должно быть недешевый.
Я никогда не был в близких отношениях с дедом, да и видел-то его всего два-три раза за всю жизнь. Возможно, на это отдаление повлияла преждевременная смерть моих родителей. Поначалу я принялся за чтение присланной книги из чистого любопытства, но постепенно, страница за страницей, понял, что история, рассказанная в ней, навсегда перевернет мою жизнь. Теперь я знал, что нашу семью преследует тайна. Мой род стал не только ее жертвой, но и главным действующим лицом истории, начало которой теряется в толще времени. Ее последствия могут оказаться страшными, попади книга в недобрые руки. Если бы в свое время эту тайну раскрыли, то судьба нашей семьи, возможно, была бы совсем иной. Лучше или хуже, знать нам не дано, но сегодня опасность только увеличилась. Я и теперь не в состоянии ни понять, ни доказать, правда ли то, о чем говорится в книге. Знаю только, что последние месяцы посвятил тому, чтобы получить необходимые документальные сведения о том, чему она посвящена, все их тщательно описать и снабдить примечаниями. Я не уверен даже, был ли автором книги мой дед или кто-то из его окружения, но это и неважно. Теперь все зависит от меня, на моих плечах лежит огромная ответственность. Некоторые приметы указывают на то, что есть некто, находящийся в тени. Он-то и хочет, чтобы я собрал свидетельства о своем предке. Именно мне придется разгадать, что кроется за этой тайной. Потому что дело не только в самой истории, тут есть и загадка. Я это понял сразу, как только открыл второй пакет, тот, где лежал старинный том. А теперь мне страшно, потому что я знаю, что ничего уже не будет так, как прежде, когда я найду разгадку.
По старой Кассиевой дороге, что проходит по Валь-ди-Кьяна, соединяя Ареццо с Кьюзи, не спеша ехал отряд вооруженных всадников. Шерсть коней лоснилась от пота и поблескивала в свете факелов, которые всадники держали в руках. Все, кому они в эту ночь новолуния попались на пути, решили, что этот легион демонов собрался спалить все приходские церкви, веками дававшие приют путникам.
Отряд возглавлял крепко сбитый человек в легком плаще и в куртке из плотной кожи, украшенной искусно выжженным узором. В седле он держался тяжело и неловко, но намного превосходил остальных решимостью. Едва конь под ним собирался броситься в сторону и пойти более легким аллюром, он тут же вонзал ему шпоры в бока, и без того залитые кровью. Вот уже несколько часов никто не осмеливался ему и слова сказать. Джулиано Мариотто де Медичи, главный сборщик податей в Ареццо, находился во власти мрачных мыслей. В его голове медленно складывался план мести и кары для жены и ее любовника. Оба были виновны. Они замарали его честь. Ни у кого не хватало храбрости заговорить об этом в присутствии Джулиано, но он знал, что их побег уже стал излюбленной темой для сплетен во всех лавках тосканского города. Скоро новость дойдет до Флоренции, и над ней будет смеяться весь двор Великолепного.
Всадник в темной кирасе и берете с плюмажем пришпорил коня и поравнялся с командиром. В отличие от остальных в нем чувствовалась военная выправка, которую только усиливал немецкий акцент.
— Господин, следы все свежее и свежее. Беглецы уже у нас в руках. Даже если они нигде не остановились, у них не более двух часов форы. А вот наши лошади начали уставать и явно заслужили небольшой отдых.
— Единственным отдыхом, который я предоставлю нынче ночью, будет вечный покой тем, кто нанес мне обиду. — Джулиано даже не замедлил аллюра. — Удивляюсь я тебе, Ульрих. Ты что, размяк?
