— Разве в деревне на той стороне мало народу? — чуть напряженнее, чем нужно, поинтересовался Дир, едва не сорвавшись на визг.
— Есть,— согласился Кейс,— но...
Он поколебался, молча изучая лица окружающих.
— Что же? — резковато подхватил Дир.
Кейс взял у писателя штормовку.
— Да вы совсем промокли. Позже обо всем поговорим, после того как получше познакомимся. А пока вам, разумеется, не терпится переодеться. Морна, будь добра проводить наших друзей в спальни наверху.
— Ваши волосы на снимке длиннее,— выпалила Фриборд, снова разглядывая Кейса.— Вот в чем разница.
Кейс едва заметно улыбнулся ей, и Фриборд только сейчас заметила в его глазах некую затаенную симпатию, смешанную с терпеливой печалью.
— Да,— кивнул он,— вы правы.
К полудню дождь опять усилился, и Фриборд уныло мерила шагами комнату. Прижав к уху трубку и то и дело откидывая мешавший телефонный шнур, она монотонно выдыхала:
— Это бред!
Если не считать чердака и подвала, комнаты особняка были расположены на трех уровнях. Спальни отважных исследователей находились вдоль по коридору второго этажа, над гостиной. Фриборд разместилась ближе всех к лестнице, в просторной светлой комнате с камином, высокими сводчатыми потолками и тяжелыми деревянными балками перекрытий. Вот только оба окна оказались длинными и узкими, так что лампы у постели были зажжены, освещая разинувший пасть зеленый кожаный чемодан от Гуччи, валявшийся на широкой деревянной постели с резными спинками и стеганым покрывалом. Фриборд так и не позаботилась сменить одежду и все еще оставалась в рубашке и джинсах из варенки. Переступив порог комнаты, она горячо возблагодарила Бога за то, что они добрались и все идет по плану. Неужели ей все удалось?!
Вся словно на иголках от возбуждения, она не находила себе места и позаботилась только стянуть мокрые сапожки и надеть сухие шерстяные носки. И сейчас она с удовольствием пошевелила пальцами, прислушиваясь к гудкам на другом конце линии. Гипнотически равномерные и тихие, они казались зовом, доносившимся с того света.
Наконец Фриборд отняла трубку от уха и недоуменно на нее уставилась. Странно, она звонит в свой офис, но никто не отвечает!
Она набирала снова и снова, пока не насчитала до пятидесяти гудков.
— Иисусе! — пробормотала она наконец, швырнув трубку на рычаг.— Блин, это просто невозможно!
Она, подбоченившись, уставилась на телефон, как на врага, но в этот момент лампы, мигнув, на сотую долю мгновения погасли, прежде чем снова загореться. Фриборд зловеще прищурила глаза.
— На меня это дерьмо не действует, можешь не стараться!
За стеной раздалось постукивание. Но на Фриборд и это не произвело впечатления. Вслед за шумом послышался приглушенный голос Дира:
— Ты здесь?
— Нет.
— Мне кажется, что эта стена полая.
— Чушь.
— В твоей комнате есть окна?
— А тебе что?
— Мне воздуха не хватает. И все время какие-то скрипы и шорохи.
— Поменьше ходи. Пол старый, деревянный, вот и рассохся.
— Бессердечная сука!
— Так и есть.
На этот раз стук донесся с другой стороны.
— Эта стена определенно полая,— еще больше встревожился Дир. Фриборд скривила губы и сузила глаза. — Черт побери, именно этого я и опасался!
Риэлтор решительно шагнула в коридор и, бесцеремонно ворвавшись в соседнюю комнату, захлопнула за собой дверь.
— Слушай, ты, непроявленный талант, Кассандра недоношенная,— начала она.
Дира передернуло. Он стоял, прижавшись ухом к стене, высоко подняв круглое каменное пресс-папье, и в своем белом норковом халате до самого пола представлял собой весьма комическое зрелище. Фриборд мгновенно ринулась в атахсу.
— Ты еще помнишь, почему мы здесь? — возопила она, метнувшись к нему. Дир свысока оглядел ее.
— Чтобы взломать двери и поживиться здешним добром?
— Чтобы обелить фе-е-екинг репутацию этого долбен дома,— процедила она, ловко выхватив пресс-папье у Дира. — И завязывай с простукиванием и тому подобным дерьмом. Подумать только, а я-то считала тебя закоренелым атеистом.
— Я тоже так считал. Неужели не видишь, что я дразню тебя, бесценная? А ты, разумеется, схватила наживку, как изголодавшаяся форель.
— Ах вот как?
Дир величественно выпрямился.
— Успокойся. Я из усомнившихся.
И, протянув ладонь, грозно потребовал:
— Ну а теперь будь добра вернуть мой счастливый амулет.
Фриборд взвесила пресс-папье на руке.
— Куда приложить прикажете?
— Я уже установил таймеры на каждую камеру,— пояснил Кейс, добавляя сливки в кофе.— Только не споткнитесь, ИХ Л4НОГО.
Он сидел на дальнем конце прямоугольного стола, среди остатков аппетитного второго завтрака, включавшего квише из бекона с луком, креветок в горчично-кокосовом соусе, десятка сортов джема и выпечки. Крошки круассанов усеяли скатерть, на которой валялись измазанные маслом ножи. На противоположном конце восседал Дир, рядом с ним Фриборд. Троли предпочла устроиться поближе к Кейсу. Экстрасенс переоделась в прозрачное бирюзовое платье; от волос веяло жасмином.
