— Слушай, Энджи, ты просто волшебница,— подал голос Джим.— Я вновь слышу голос моего самого близкого друга Майка Брейди. За последние три или четыре года я никогда не видел его таким счастливым
Майк сиял как медный таз.
— Может, я влюбился.
Он наклонился к Энджи, обнял ее и сочно чмокнул в губы.
Энджи не верила своему счастью. Неужели она встретила человека, который возьмет ее на содержание? Да еще и неженатого. Ведь он мог и жениться на ней.
— Я только скажу Джейсону,— вырвалось у нее.
В лице Майка что-то изменилось.
— Джейсону? А кто такой Джейсон?
— Можно сказать, приемный сын.
— Так ты путешествуешь с ребенком?
— Да.
Майку не пришлось ничего говорить. Все пропечаталось на его лице. Он-то мечтал об оргиях, а она все испортила, вернув его с небес на землю. Ребенок! Гребаный ребенок!
— Понятно,— вырвалось у Майка.
— Он очень хороший мальчик.— Энджи попыталась все уладить.— Тихий, спокойный.
— Я уверен, Энджи, что он очень хороший,— покивал Джим.— Но я не думаю, что Майк хочет видеть его в своей квартире. Ты пойми, мы ничего не имеем против детей. У меня их двое, у Майка — трое.
— Я люблю детей,— добавил Майк, хотя никто не обвинял его в обратном.
— Он никому не помешает,— пробормотала Энджи,— Никому.
Майк и Джим переглянулись, вновь посмотрели на Энджи. Общее мнение выразил Джим.
— Знаешь, что мы сделаем? Ты едешь в Омаху, так? Оставь нам свой телефонный номер, и Майк позвонит тебе, как только обустроится в своей квартире. Идет?
Майк потерял дар речи, даже не смог попрощаться. За него это сделал Джим.
— Вы не знаете, есть ли поблизости река? — спросила она.
— Река? — переспросил Джим
— Да,— кивнула Энджи.— Река.
Наутро, в семь часов, она постучалась в дверь их номера. Открыл ей заспанный Джим.
— Ты чего? — В голосе слышалось удивление. Он полагал, что вечером они распрощались навсегда
— Угадай, что случилось?
— Что?
— Вчера я сказала, что Джейсон мне приемный сын, так? На самом деле я его тетя. Моя сестра живет в десяти милях отсюда. Она страдает глубокой депрессией. Вот она и попросила меня взять его на несколько дней. Но рано утром заехала и забрала ребенка, потому что ей полегчало.
За плечом Джима вырос Майк.
— Значит, ты уже без ребенка?
— Конечно. И свободна как ветер.
— Так едем в Денвер.
Джим отошел в сторону, приглашая Энджи войти.
— Пойду-ка я завтракать. Вернусь через час.
Он быстренько оделся и отбыл.
Они же улеглись в кровать Майка Раз или два Энджи вспомнила о Джейсоне. О том, как оглушила его в номере.
Реку она нашла без труда. Действительно, ей следовало оставить эту грязную работу Рою. Малец и впрямь связывал по рукам и ногам. Она его любила, но он сковывал ее почище кандалов.
Через несколько часов они уже ехали в Денвер. Вечером поужинали в ресторане, выпили много вина, Майк слизывал соус с ее пальчиков. Она боялась засыпать. Думала, что ее будут мучить кошмары. Но пригрелась рядом с Майком, они ублажили друг друга, выкурили одну сигарету на двоих, поговорили о Денвере, так что Энджи и не заметила, как заснула. Спала крепко, безо всяких кошмаров.
В субботу утром, пока Сюзи и Джерри, как обычно, смотрели по телевизору мультики, бечевка-бесовка слопала почти весь их район. В конце концов экран погас, и папа Джерри включил радио, но оно тоже не работало. Тогда Сюзи и Джерри стали смотреть на бечевку-бесовку из большого окна в гостиной Джерри. Бечевка-бесовка была очень проворная, и дети успевали заметить лишь ее кончик, задранный кверху, прямой-прямой, или другой кончик, свернутый петлей или ползущий, извиваясь, по стене какого-нибудь дома, между деревьями, по автомобилям. Немного помедлив, бечевка-бесовка юркнула в мебельный фургон, который стоял на той стороне улицы — перед домом Сюзи, вытащила из него толстого грузчика в форменном комбинезоне, обвила его тело с ног до головы, как мумию, и утащила под землю. Маму Сюзи она тоже уволокла под землю. Вообще-то мама Сюзи стояла на тротуаре и командовала грузчиками, но, завидев бечевку-бесовку, побежала к дому. Однако бечевка ее опередила.
